Трудовые будни барышни-попаданки 4 - Ива Лебедева

1843 году, но столько ждать я не собиралась. Мои адвокаты настаивали, что винтоход — совсем иное судно, чем колесный стимбот. После долгой борьбы заключили внесудебное соглашение. Теперь мистер Берд получает железо с моих заводов по льготной цене, ну а мои винтоходы понемногу вытесняют стимботы на Неве и других реках империи. Когда совсем одолею шотландца, буду внедрять знакомое слово «пароход», предложенное адмиралом Петром Рикордом…

На реке раздался длинный гудок. Не пожаловали ли первые гости? Полюбовалась утренними пейзажами — и за дела. Точнее, главное дело этого утра.

Глава 2

Главное дело — поздравить героиню дня. Солнышко, правда неистощимое на шалости и беспокойства. Мою Лизоньку, которой в этом сентябре исполнилось одиннадцать лет.

В самом главном ужасе, связанном с ней, — в тех страшных днях, когда ее похитили злодеи, как позже выяснилось, по приказу достославного дяди котика, вины моей девочки не было. Остальные, пусть и не столь фатальные номера, она откалывала уже по собственной инициативе.

Когда ей было девять лет, на примере Лизоньки я убедилась, что утверждение «некоторые книги опасны для детей» не совсем уж пустое. Лизонька начиталась Фенимора Купера, нашла товарища в лице ровесника из соседней усадьбы. Во время очередного похода по грибы юные бледнолицые совершили успешный побег от сопровождающей дворни, удалились на две версты, построили вигвам, разожгли костер и даже сумели подстрелить куропатку из лука, сделанного Федей. Замаскировать костер, разожженный для приготовления добычи, не сообразили, и по огню их вычислили ночью. Я и Лизонька убедили госпожу Коровину, что инициатор инцидента — моя дочь, поэтому Федю простили, но больше не отпускали.

В другой раз Лиза пустилась в приключение, больше соответствующее ее полу: решила выйти замуж. Жених — Левушка Ямпольский — оказался юношей инициативным: не просто одобрил проект, но и стал главным движком. Организовал тройку (оплатила, правда, Лизонька) и договорился с попом через посредника — сына управляющего имением. Как всегда, самой здравомыслящей персоной оказался поп. Узнав о возрасте молодоженов, он немедленно явился ко мне… После этого главным переговорщиком стала Лизавета, со слезами убеждавшая меня, что если Левушку полагается высечь, то надо высечь и ее. Конечно, никого не высекли, но как пришлось постараться…

Эти подвиги Лизонька совершила в нижегородском поместье, но приключений хватало и в моем новом имении на берегах Невы. Как нередко бывало, о начале очередной проказы мне не сообщили — я услышала. В данном случае — выстрелы. Я поспешила в сад и обнаружила дочку в компании младших братьев и учеников. Продвинутым подросткам хватило ума оттеснить Лешу и Сашу от стрелковой линии, но Лизонька, конечно, была среди снайперов. Ей услужливо подавали заряженные пистолеты, а она метко пуляла в чучело, одетое в янычара. Или не очень метко. Я поняла, что мне сегодня повезло, ведь могла зайти со стороны чучела.

— Лиза, зачем это? — спросила я самым невинным тоном, забирая пистолет из детской ручки и стараясь не дрожать.

— Я греческая героиня Хлоя, я сражаюсь с турками, — ответила дочка.

А я? Вздохнула и мысленно выругалась. Непечатно и очень пространно. Надо же — держать на территории моей невской усадьбы целый арсенал, обучать двадцать подростков, следить, чтобы эти подростки и огнестрельное оружие не оставались без присмотра даже на секунду, и… Полагаться на простой навесной замок и сторожа, который потерял ключ, а признаться побоялся. Один ключ от арсенала! Один сторож! Упущение, которое Миша, неофициальный куратор всего этого безобразия и оружейной мастерской, должен был немедленно исправить, что он и сделал тем же вечером. Например, к навесному замку прибавился врезной — цифровой, с нашим личным семейным кодом.

Конечно, я не только вздохнула. Прочла краткую импровизированную лекцию, адресованную мальчишкам, о том, что пуля — дура, а жизнь одна. Наверное, была убедительна, так как мальчишки хором пообещали, что в следующий раз возьмут в руки оружие только в специальном тире, которого не было еще в проекте.

Насчет греческой героини Хлои я, конечно, тоже была виновата сама. Что делать, если гости постоянно обсуждали при ребенке греческое восстание и слегка, а иногда и не слегка осуждали правительство за то, что не хочет прийти на помощь эллинам, истребляемым турками. Вот дочка и решила быть последовательней — отправиться спасать несчастных греков.

Само собой, дочку ждала еще одна, сугубо келейная лекция. Непростая — я не могла прибегнуть к самому простому аргументу: оружие не для женщин. Столько говорила ей про Жанну Д’Арк, а тут… От балды сообщила, что девочки раньше четырнадцати лет никогда оружие в руки не брали, даже амазонки. Кажется, опять была убедительной.

Примерно тогда же выяснилось, что Лизонька, когда приходят гости, слушает не только разговоры о греках. Выяснилось это благодаря дочкиному альбому. Грамотные дети заводят блоги во все времена, не исключением стала и моя. С самого начала мы договорились, что есть дневник, который можно никому не показывать, и есть альбом — он существует для всех. Так и не поняла, ведет ли дочка дневник, а вот альбом у нее был. Я заглядывала в него не меньше двух раз в месяц, конечно же по приглашению владелицы, иногда подправляла рисунки и находила ошибки в записях. Часто Лизонька была инициатором сама: иные ровесницы-завистницы испытали бы искреннюю радость, обнаружив отсутствие запятой.

В очередной раз я открыла альбом. Посмотрела на новый рисунок. Вдохнула-выдохнула, досчитала до пяти и спокойно спросила дочку:

— Лизонька, а что этот дяденька делает с другим дяденькой и почему остальные люди смотрят на это и смеются, хотя мне не смешно?

— А эта картинка — про стишок, который я услышала, когда к нам в гости офицеры приезжали, — радостно ответила Лизонька и тут же прочла стишок:

Мы добрых граждан позабавим

И у позорного столба

Кишкой последнего попа

Последнего царя удавим.

Я повторила внутренний счет и принялась объяснять в общем-то уже знакомые Лизоньке вещи. Нельзя не то что радоваться насилию, тем более смерти, но даже и любоваться на это с интересом. Вспомнила, как нам удалось спасти Зефирку от поедания удавом. Зефирка, наша чудесная кавказская овчарка, присутствовавшая при разговоре, будто сама вспомнила и заскулила. Я предложила Лизоньке вообразить, приятно ли ей было бы увидеть в чужом альбоме, как змея переваривает щенка.

В итоге пробудила в ребенке добрые чувства и получила обещание: не слушать глупостей, которые говорят дяди, выпившие вина. Что касается картинки — ее вырезали и предали огню. Что касается гостей — в нашем доме