Сиделка для главного инквизитора - Полина Нема

— И все же не хочу вам мешать, — вновь улыбнулась я. — Если что-то понадобится — вы можете меня позвать.

— Ах, вся в работе, — покачала головой госпожа Веллингтайн.

Весьма неловко. Особенно с того момента, когда она начала меня сватать своему внуку.

Но ведь он симпатичный. Этого не скроешь.

Я отошла от них и направилась к другим старичкам. В целом в самом пансионате мы приставлены к определенным старичкам, с которыми и проводим время. Но иногда надо помогать и другим. Вот у меня госпожа Веллингтайн, и больше никого. С остальными я могу общаться и помогать им, когда нужно подменить кого. Выходные же тоже есть здесь.

Глава 3

— Прогуляемся, госпожа Веллингтайн? — спросил у своей бабушки Ричард.

Та аж просияла, когда услышала это. Внук поднялся и подставил руку.

Я проводила их взглядом, искренне радуясь за старушку. Она заслужила быть рядом со своими родственниками. Печально, конечно, что кроме внука к ней никто не приезжает. Но тут, к слову, мало к кому приезжали другие родственники. Оно понятно. Не сказать, что сбагрили, но все же было такое ощущение.

— Эй, Алена, ты как? — спросили меня коллеги, когда я вернулась в пансионат.

Пока с госпожой Веллингтайн гулял ее внук, у меня было какое-никакое свободное время. А тут в коридоре стояли еще три моих коллеги.

— Я в шоке, — честно ответила. — Этот дракон с такой пастью огромной был.

— Вот да, — вставила еще одна коллега. — Мы так испугались.

Я покосилась на них.

— А мне как было страшно! Оно нависает надо мной, а потом он когда воздух начал втягивать, то я думала, что все. Хана мне, — продолжила я выбрасывать эмоции, а сама еще и руками начала махать. — Он же меня съесть хотел.

— Вот да, почему они тут не поставят что-то антидраконье? — вставила Нинель. — Чтоб они обращаться не могли.

— Вот именно, а если б он меня съел? — спросила я.

— Ну я понимаю, что они тут старые и всякое такое, — продолжила Нинель. — Но так нельзя. Мы все их прихоти исполняем. Даже самые дурацкие.

— Но быть съеденной — это уже за гранью, — закончила я.

Нинель стыдливо опустила глаза. Остальные тоже начали коситься в сторону.

По моей спине пробежал холодок.

— Только не говорите, что кто-то стоит позади меня, — тут же сказала я.

А сама замерла, как натянутая струна. Тут же мимо нас прошел тот самый Харрис. Молча, как ледокол, прорезавший лед. Я нервно сглотнула, глядя в старческую спину. Страх сковал мои ноги.

Только он прошел, как коллеги вновь расслабились.

— Он все слышал? — спросила я.

Но вроде я ж ничего такого крамольного не сказала. Я же не назвала его маразматиком. Хотя так и считала.

— По ходу, — сказала Нинель и с сочувствием посмотрела на меня.

— Ладно, но я вроде ничего обидного не сказала, — тут же ужаснулась я.

— Они могут обидеться на всякое, — сказала вторая коллега.

Я вновь сглотнула. Я попала — это точно. Но, может, Харрис забудет все через пять минут? Я надеялась на это. Вот же попала.

Больше в коридоре никого не было, и могли дальше продолжить наши сплетни.

— Ладно с ним, а что там с инквизитором? — тут же похлопала ресницами третья коллега.

— С каким инквизитором? — нахмурилась я.

— Ну, с господином Веллингтайном. Мы видели, как ты с ним общалась.

— Да-да, а он тебя спас, — сказала Нинель.

Девочки едва не навалились на меня. А я не сразу поняла, что они вообще имели в виду. А потом до меня дошло. То есть внук моей старушки Полли, той самой бабушки-одуванчика, которая и комара не тронет, главный инквизитор?

Ох, ничего себе, как интересно все складывается! И весьма необычно.

Главный инквизитор. Он тут что, ведьм жжет?

— Это так мило. Говорят, что он не женат, — продолжила еще одна. — Вот же тебе повезло.

— Эм, да мне не так уж сильно и повезло, — усмехнулась я. — Меня чуть дракон не съел, а если б не товарищ инквизитор, то не общались бы мы с вами сейчас.

— Вот-вот. Поблагодари его, — тут же округлила глаза Нинель. — И если надо — натурой.

Я закатила глаза.

— Я сказала ему спасибо, — ответила я.

— Тю, это ж так скромно, — сказала Маринэль. — Надо было на большее рассчитывать. Вот у меня здесь дед. Так у него внук главный судья. Но проблема в том, что он уже женат. Правда, каждый раз меня одаривает хорошими драгоценностями. А я всего лишь ухаживаю за его дедом.

— Да что там. У нас одна стала любовницей главного прокурора. Тоже здесь познакомились.

— Ой, а еще когда-то одна коллега вышла замуж за министра экономики, — ответила Нинель. — Так что если есть неженатый высокопоставленный, то нужно его брать в оборот.

Я похлопала ресницами, глядя на нее. Вот, они меня уже сватают. Просто прекрасно.

— Да-да, пробуй, — вставила еще одна. — Ну, или за старичка какого. У нас так одна целый дом в столице получила. Так хорошо ухаживала за бывшим чиновником.

— О, да. Так родственники после смерти этого чиновника стали с ней судиться за этот дом, — усмехнулась Нинель. — А у нас тут инквизитор. Его надо женить на нашей Алене.

— Так, не надо никого на мне женить, — сказала я. — Я если замуж и пойду, то только по любви. Так что проехали.

— Ничего ты не понимаешь, — покачала головой Нинель. — Надо брать инквизитора.

— Думаю, он сам решит, кому его брать, — тут же сказала я.

— Ладно, думай сама, — вставили коллеги.

— Я пойду лучше белье поменяю.

Я направилась в комнату Полли. Мне нравилось тут находиться. Здесь всегда пахло цветами и легкими духами.

Старалась не думать о произошедшем. Но новость о том, что в этом пансионате многие девушки находили себе спонсоров, не была чем-то из ряда вон выходящим.

Порой получали от старичков какие-то подарки, как вот дом. Да, это неплохо. В этом нет ничего такого. Ты работаешь и получаешь за это подарки. Только и всего.

Вдруг на пороге комнаты Полли возник господин Берзлье. Он помощник нашей директрисы. Он тоже высокий и худой мужчина. Ощущение, что госпожа Фандерли выбирала помощников, похожих на нее саму.

— Вас вызывает госпожа Фандерли, Алена. Боюсь, что не с самыми благоприятными известиями.

— Что случилось? — по спине пробежал холодок.

Хоть бы ничего такого. Мне только проблем не хватало на ровном месте.

— Приехали родственники господина Харриса, — сказал он.

Я нервно сглотнула.

— А я какое имею к ним отношение? — спросила я, похлопав ресницами.

— Вас