В постели со зверем - Ева Левина

гостем, поэтому его практически не встречала. Я и раньше замечала его взгляды в мою сторону, но никогда не придавала им большого значения, потому что в компании друзей меня знали как достаточно спокойную и закрытую девушку. Как говорила Дашка, я тот самый случай когда красивая внешность страдает из-за слишком стеснительной натуры.

И если раньше я никогда не обратила бы внимание на его заинтересованный взгляд, то сейчас наша встреча, несмотря на неожиданность, показалась мне судьбоносной.

В начале апреля я решилась, наконец, купить перцовый балончик, потому что мои страхи никак не желали утихать и я везде и во всем видела угрозу. Мне казалось, что имея его тогда, я смогла бы защититься от Зафирова, убежав еще в коридоре клуба. С трудом найдя нужный мне магазин, я открыла тугую дверь и протиснулась внутрь. К моему удивлению продавцом была девушка.

— Добрый день! Есть ли у вас что-нибудь для самообороны?

— Например? — по её взгляду и высокомерному тону я сразу поняла, что не нравлюсь ей.

— Перцовый балончик, например? — ответила я в таком же тоне.

— Девушка, определитесь с выбором, а потом уже приходите, — дамочка за кассой закатила глаза, круто развернулась и тряхнула ярко-рыжими волосами, этим жестом давая мне понять, что разговор окончен.

Я застыла на пороге, даже не зная как поступить: уходить или требовать книгу жалоб и предложений. Нет, я знала, что меня с первого взгляда недолюбливают многие девушки, видевшие угрозу в моей слишком миловидной внешности, но чтобы вот так сразу… Внезапно дверь заскрипела, заставив меня вздрогнуть всем телом, и на пороге магазина появился Сергей. Я не поверила своим глазам, ведь я не видела его уже больше года, да и наше общение всегда сводилось к приятельским пятиминуткам в коридорах университета.

— София! Какая встреча! Как дела?

— Привет, Сергей! — я обрадовалась и поспешила ответить на вопрос, — пытаюсь купить перцовый балончик для самообороны.

— Как интересно! А молодой человек разве не стоит на страже твоей безопасности?

— Как только он появится, я сразу избавлюсь от средств защиты, а пока мне очень нужен балончик, — я рассмеялась, но вдруг смутилась и даже немного покраснела от его вопроса.

Тем временем рыжая продавщица, бросающая голодные взгляды на Сергея быстро нашла то, зачем я пришла и даже любезно пожелала мне доброго пути, но не тут-то было. Емельянов словно забыл, зачем он пришел в магазин и вызвался меня проводить.

— А вы, молодой человек? Разве ничего не купите? — она не оставляла попыток задержать Сергея.

— Нет, спасибо, — он на мгновение равнодушно скользнул по ней взглядом и снова переключился на меня.

Под недовольный вздох рыжей мы покинули магазин и с тех пор больше не расставались. Обменявшись номерами мы сначала созванивались, болтая по полночи обо всем на свете, а потом стали видеться каждый день.

Благодаря Сергею у я стала потихоньку оправляться и забывать ту жуткую ночь, если о таком вообще можно забыть. Сначала он просто стал моим другом, который в отличие от остальных, не интересовался причинами резких перемен во мне, а просто проявлял заботу, чем очень меня подкупил. Ведь я ни единой живой душе и даже ему не собиралась рассказывать о том, почему я стала другой. Он не давил на меня, совсем мягко и тихо приближаясь и становясь ближе роднее с каждым днем, а я словно маленькая обиженная девочка, наконец нашедшая себе защитника, почти полностью положилась на его твердое мужское плечо.

Иногда мне даже казалось, что он рад видеть меня нелюдимой и слишком домашней. Ведь теперь на пути ко мне не стояла куча подружек и назойливых поклонников, постоянно вызывающихся меня проводить. Теперь был только он. Сергей звонил и писал ежедневно, но наше общение было не напрягающим и ни к чему не обязывающим. Уже через пару недель нашей вновь начавшейся дружбы мне вдруг стало легче и ночные кошмары стали реже портить мне сон.

Я настолько привыкла к тому, что он является моим постоянным спутником, как верный пес, стерегущий покой, что выйдя из университета и не найдя его взглядом, по-настоящему расстраивалась и ловила приступ паники.

Дальше все происходило стремительно.

Как-то майским вечером Емельянов в очедной раз провожал меня домой и вдруг, к моему полному шоку, встал на одно колено и открыл красную бархатную коробочку, внутри которой было золотое кольцо.

— София, мы знаем друг друга давно, и я хочу признаться, что уже продолжительное время к тебе неравнодушен! Пусть тесно мы общаемся только месяц, но я счастлив, что встретил тебя тогда, четвертого апреля. Этот день я не забуду никогда. Я влюблён и хочу спросить: ты выйдешь за меня замуж?

После его пламенной и очень искренней речи, я замерла, и, казалось, почти забыла как дышать.

Это сон? Наверно это самый счастливый сон, после двух месяцев кошмара!

Емельянов безумно мне нравился, с ним я чувствовала себя как за каменной стеной. В руках Сергея я начала оттаивать, и наконец, почувствовала вкус жизни. Возможно я путала страх незащишенности и дружескую привязанность с влюбленностью, но разве тогда это было важно? Главное, кошмары и депрессия постепенно оступали, а я снова начинала жить, а не существовать, благодаря заботе Сергея.

Сначала он напряженно следил за моей реакцией и ждал ответа, но потом, неверно истолковав моё молчание, Сергей поднялся и уже через мгновение держал меня за руку.

— София, я ни к чему тебя не обязываю! Я просто прошу: не отказывай мне сразу! Подумай о нас Я готов ждать и приму любое твое решение!

— Сергей, я не вижу смысла ждать…

— Мне давно кажется, что тебя что-то беспокоит, но ты можешь довериться мне! У тебя кто-то был? Возможно прошлые чувства не отпускают тебя…

— Нет, у меня никого не было! Серёж, я согласна!

На лице Емельянова появилась счастливая улыбка, и он, стремительно подхватив меня на руки, закружил прямо на улице, потом бережно поставил на землю и нежно прикоснулся своими губами к моим. В первое мгновенье я вздрогнула, чем заставила его отстраниться:

— Ты не готова? Я слишком тороплюсь?

Я отрицательно покачала головой, давая понять, что совсем не против поцелуев. Он не был мне противен, но после прикосновений Зверя я во всем видела угрозу и невольно сравнивала жесткие подчиняющие губы Зафирова с мягкими и ищущими одобрения поцелуями Емельянова.

Сейчас я взглянула на Сергея по-новому и почему-то снова вернулась в ту самую ночь. Оба целовавшие меня в последние два месяца мужчины были соврешенно разными: один темноволосый и черноглазый, жестокий как и его сердце,