(Не) ангел и ее Инквизитор - Анна Солейн

— Иначе не сработает, — тихо сказала Пенни, глядя ему в глаза снизу вверх. — Иначе у меня не получится вам помочь. Избавить от хвори и наваждения. Сделать так, чтобы вы обо мне забыли.

Верховный Инквизитор молчал, тяжело дыша. Наконец выпрямился и отошел на шаг.

— Итан.

Опустив глаза, он поспешно одернул рукав куртки, но было поздно: Пенни уже увидела на его запястье пропитанную кровью повязку. Сердце пропустило удар. Вампир! Все-таки смог укусить Верховного Инквизитора! Пенни подняла на него глаза.

— В твоих интересах снова сделать меня сильным, — сказал он. — Сейчас я слаб из-за тебя. Из-за той скверны, что ты в себе несешь, которой отравляешь меня. Избавь меня от этого. Прекрати.

Развернувшись на каблуках, Верховный Инквизитор вышел из лазарета, а Пенни еще долго смотрела ему вслед.

***

Сейчас

Конечно, Пенни соврала насчет имени. Она не насылала никаких чар, она сама была очарована. Но думать о Верховном Инквизиторе как об Итане, хранить это имя на своем языке, будто сладкий секрет, было приятно.

Итан касался ее внизу, смотрел, не отрываясь, а потом вдруг бросился на Пенни, накрыл ее своим телом. Сжал обеими руками голову и поцеловал — просто впился в рот, властно и грубо, сминая губы, стукаясь зубами и скользя языком внутрь.

Пенни хныкнула от навалившейся тяжести, от боли, которой кожа отозвалась на прикосновение грубой походной формы, ремня и кобуры. Она притиснулась еще сильнее, обнимая Итана в ответ. Ей можно сегодня, сегодня ей все можно. Завтра ее из этой палатки выгонят, а сегодня ей можно.

— Так давно тебя хотел, — бормотал Итан как будто в бреду, прижимая Пенни к себе, приподнимая над спальным мешком и оглаживая задницу. — Так хотел. Вместилище порока. Ангел. Проклятая.

Хотелось ответить «Меня зовут Пенни», но тут пальцы Итана скользнули вниз, коснулись ее между ног, где было уже совсем стыдно и влажно, и Пенни вскрикнула, вцепляясь в его плечи сильнее. Ее вело, боль, стыд, удовольствие и жадность мешались под кожей в гремучий коктейль, хотелось урвать для себя эту ночь и эту близость по максимуму. Пенни подняла взгляд, встретилась с синими пьяными глазами и поцеловала Итана. Верховного Инквизитора, который отдал вампиру свою кровь, чтобы спасти падшего ангела Пенни.

На секунду Итан как будто растерялся, его губы были мягкими, вкусными, теплыми, и Пенни целовала их, умоляя открыться. А затем Итан подхватил ее под затылок и снова впечатал в спальный мешок, целуя так, как будто хотел убить. Скользнул ниже к шее, к ямке между ключицами и к соскам, оставляя на своем пути болезненные укусы, от которых у Пенни пальцы на ногах поджимались и внутри все дрожало от сладких спазмов.

Наверное, это было грехом. Наверное, то, что происходило сейчас, что Пенни делала сама и что позволяла с собой делать, было подтверждением того, что с небес ее изгнали не зря. Пенни было плевать.

Итан поцелуями добрался до ее живота и сейчас кусал напрягшиеся под кожей мышцы, гладил ее между ног, заставляя их бесстыдно разводить их в стороны, просить большего. Он шептал что-то и, прислушавшись, Пенни различила слова об изгнании скверны.

— Скорее, скорее, ну давай же… — Пенни приподняла бедра, просто чтобы не слышать больше ничего о том, что все происходящее — не больше, чем ритуал выселения нечисти из тела и разума.

Тот рыкнул, поднялся на колени и потянулся к ремню, со звоном расстегнул пряжку, вжикнул ширинкой.

Поняв, что сейчас произойдет, Пенни испуганно замерла.

— Нет. Стой! — Она встала на колени и заглянула Итану в глаза. — Тебе нужно раздеться. Иначе не сработает.

— Что? — рука Итана легла на шею Пенни. — Ты еще будешь мной командовать?!

Пенни молчала, и Итан молчал тоже. Он тяжело дышал, но наконец отпустил ее. Уронил руки по швам.

Пенни сглотнула. Он не могла поверить в то, что это все принадлежит ей, пусть и на одну ночь, что она может касаться Итана и раздевать его. Продолжая смотреть в глаза, Пенни положила руки ему на жилет, дернула верхнюю липучку, потянула вниз молнию. Воздух сгустился, они оба тяжело дышали. Пенни была возбуждена так сильно, что от этого тело почти болело, и она могла бы поклясться, что Итану сейчас не лучше. Но все-таки он ждал, покорно-каменный в руках Пенни, горячий, возбужденный, с колотящимся сердцем.

Дал стащить с себя жилет и куртку, дернул плечами, чтобы поскорее их сбросить. С нижней рубашкой из мягкой мятой ткани Пенни не стала спешить. Огладила плечи, горячие и твердые под тонкой тканью, коснулась груди и боков. У Итана была удивительно гармоничная фигура: широкие плечи, тонкая талия и узкие бедра. Всего этого не было видно под тяжелой экипировкой. Пенни расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и положила пальцы на ямку между ключицами. Хотелось прижаться к этому месту губами, но Пенни сомневалась, что ей можно.

Потому просто гладила каждый открывающийся кусочек кожи, растягивая удовольствие, как только могла. У Итана на плечах была россыпь рыжих веснушек и несколько тонких белесых шрамов, мягкие светлые волосы на груди и немного темнее, но такие же мягкие, — внизу живота. Тяжело сглотнув, Пенни положила туда ладонь и тут же была сметена Итаном, который сжал ее обеими руками и придавил к матрасу.

Он завозился, приспуская штаны вместе с бельем, и между ног Пенни коснулся член, уже твердый — от этого она вздрогнула и сжалась, а потом попыталась расслабиться. Она тяжело дышала, ждала, но все равно оказалась не готова к проникновению. Оно было болезненно неприятным, распирающим, и снова болезненным. Она застонала, уткнулась лбом в шею Итана.

— Тише, — в шепоте Итана звучала растерянность, он касался губами уха Пенни. — Тихо, тебе сейчас станет легче. Тише. Хорошая. Хорошая моя, нежная…

Эти слова падали раскаленной лавой куда-то прямо в сердце Пенни, и она выдохнула, разом обмякая, как будто ее лишили воли и костей. Растеклась бессмысленной лужей между руками Итана и тканью спальника, сжала талию Итана ногами, направляя его в себя, вскрикнула.

— Ты что, боже… Медленнее… — Итан задрожал всем телом, зажмурился, и между его бровей появилась тревожная складка. Пенни не хотела, чтобы Итан тревожился, она хотела, чтобы ему было хорошо.

Ей было больно, но и хорошо тоже, а еще до безумия правильно, как будто она шла куда-то уже очень долго и наконец-то пришла. Пенни двинула бедрами, дернула Итана на себя и поцеловала, языком раздвигая губы и собственнически пробираясь внутрь. Итан застонал, оторвал Пенни от себя и прижал ее руки к земле. Несколько секунд смотрел, не двигаясь, и у Пенни внутри