Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Отец не врубался, но опять же, думаю, что за всю жизнь он ни разу не сталкивался с буллингом. А если такое и случалось, от него буллинг и исходил — от Тедди Линча.

Бог свидетель, сколько издевательств терпела от него мама.

Из-за отцовских возмущений по поводу смены школы я почти все зимние каникулы просидела у себя в комнате, стараясь не попадаться ему на глаза.

Единственная девочка в семье с пятерыми мальчиками, я жила в отдельной комнате. У Джоуи тоже была комната, больше моей, и пока Даррен не ушел из дома, они делили ее на двоих. Тайг и Олли тоже жили вдвоем, а Шон пока обитал в родительской спальне — самой большой из всех.

И хотя мне достался просто чулан в передней части дома и в нем было не повернуться, я ценила уединенность, которую дарила дверь с замком.

Несмотря на четыре спальни на втором этаже, наше жилье было крошечным: еще там помещались гостиная, кухня и одна на всю семью ванная. Двухквартирный дом стоял на границе Элк-Террас — самого крупного района Баллилагина, застроенного муниципальным жильем.

Жесткий район с высоким уровнем преступности, и я пряталась от всего этого за стенами своей комнаты.

Она служила мне убежищем от суеты и безумия дома — и улицы, — но я знала, что это не навсегда.

Мое уединение висело на волоске, поскольку мама снова была беременна.

Если родится девочка, я лишусь своего убежища.

— Шан! — Отчаянный стук в дверь ванной вырвал меня из невеселых раздумий. — Давай быстрее, а? Сейчас обоссусь.

— Две минуты, Джоуи! — крикнула я и оглядела себя еще раз. — Ты сможешь, — прошептала я себе. — Ты абсолютно точно справишься, Шаннон.

Стук повторился, я торопливо вытерла руки полотенцем, висевшим на крючке, и, открыв дверь, устремила глаза на брата, который стоял в одних черных боксерах, почесывая грудь.

При виде меня у него округлились глаза, сонное выражение сменилось живым и удивленным. В выходные на матче по хёрлингу он заработал здоровенный синяк под глазом, но ни один волосок на его симпатичной башке это не колыхало.

— Ты выглядишь… — Брат умолк, окидывая меня критическим взглядом. Я внутренне сжалась, ожидая неизбежных шуточек в свой адрес, но он сказал другое: — Прекрасно. — Его светло-зеленые глаза были полны тепла и невысказанной тревоги. — Форма тебе идет, Шан.

— Думаешь, все будет в порядке? — тихо, чтобы не разбудить домашних, спросила я.

Мама вчера отпахала две смены, и они с отцом спали. Я слышала отцовский храп, доносившийся из-за закрытой двери родительской комнаты. Потом надо будет расталкивать мальчишек, не то опоздают в школу.

Как обычно, мы с Джоуи были вдвоем.

Двое amigos[8].

— Думаешь, я впишусь, Джоуи? — спросила я, высказав вслух свои тревоги.

С Джоуи я могла себе это позволить. С ним единственным в семье я могла говорить на такие темы и ему единственному доверять. Я взглянула на свою форму и беспомощно пожала плечами.

Его глаза светились невысказанным чувством. Он оглядел меня с ног до головы. Я знала: он встал в такую рань не потому, что ему приперло в туалет, а потому, что хотел проводить меня в первый день новой жизни.

Было 6:15 утра.

Как и в Томмен-колледже, занятия в БМШ начинались в 9:05, но мне надо было поймать автобус — и единственный, идущий мимо нас, отправлялся в 6:45.

Это был первый автобус, отходивший из Баллилагина, и лишь на нем я могла вовремя попасть в школу. Мама по утрам почти всегда работала, а отец наотрез отказался меня возить.

Вчера вечером я еще раз попросила его меня подбросить, на что он ответил: если я перестану выделываться и вернусь в Баллилагинскую муниципальную школу, где учатся Джоуи и все ребята с нашей улицы, меня никуда не придется подбрасывать.

— Я чертовски горжусь тобой, Шан, — признался Джоуи, голос которого звенел от эмоций. — Ты даже не знаешь, какая ты смелая. — Он пару раз кашлянул и добавил: — Подожди, я сейчас. — Брат метнулся к себе и меньше чем через минуту вернулся. — Вот, — буркнул он, всунув мне в ладонь две купюры по пять евро.

— Джоуи, не надо! — Я категорически не желала брать у него деньги: они доставались брату нелегко. Начать с того, что на автозаправке платили мало, да и в семье деньгами не сорили, поэтому взять у Джоуи десять евро для меня было немыслимо. — Я не могу.

— Шаннон, бери. Это всего-навсего червонец, — с серьезным видом заявил он. — Знаю, бабуля дала тебе на автобус, но у тебя в кармане должно быть хоть что-то еще. Без понятия, что за дела в этом месте, но не хочу, чтоб ты там оказалась совсем без гроша.

Чувства сдавили горло. Я проглотила комок и спросила:

— Ты уверен?

Джоуи кивнул и притянул меня к себе, чтобы обнять.

— У тебя все будет офигенно, — шепнул он мне на ухо и сжал так крепко, что я не поняла: он старается меня убедить или утешить. — Если кто-то хотя бы попробует на тебя наехать, пиши мне, я приеду и сожгу эту гребаную школу дотла со всеми сраными выпендрежными тупоголовыми регбистами.

Эта мысль меня отрезвила.

— Все будет нормально, — сказала я, добавив голосу твердости, поскольку мне требовалось поверить в произносимые слова. — Но если я сейчас же не выйду из дома, то опоздаю, а мне в первый день совсем этого не надо.

Обняв брата на прощание еще раз, я надела пальто, закинула на плечи школьный рюкзак и пошла к лестнице.

— Напиши мне, — крикнул Джоуи, когда я уже одолела половину ступенек. — Я серьезно. Одно дерьмовое слово хоть от кого — и им придется иметь дело со мной.

— Я справлюсь, Джоуи, — прошептала я и быстро оглянулась на брата, который стоял, прислонившись к перилам, и с нескрываемой тревогой смотрел на меня. — Я смогу.

— Знаю, что сможешь, — тихо, с болью в голосе произнес он. — Я просто… Я тут, рядом. Слышишь? — спросил он, тяжело выдохнув. — Я всегда рядом с тобой.

Я поняла, что брату нелегко, глядя, как он провожает меня в школу, словно тревожный родитель своего первенца. Он всегда участвовал в моих битвах, всегда бросался мне на выручку и уводил в безопасное место.

Мне хотелось, чтобы он гордился мной, чтобы видел во мне нечто большее, чем пигалицу, которую необходимо все время защищать.

Мне самой это было нужно.

Ощутив приток решимости, я лучезарно улыбнулась брату, выскочила из дома и помчалась