Амазонка командора - Селина Катрин

Я оглянулась на дом Софоса и Филиции и, убедившись, что за мной не наблюдают, сбросила балетки и шаль на песок. А в следующую секунду разбежалась и не раздумывая рыбкой нырнула в мягкие клубы тумана. Тонкое шифоновое платье и бельё под ним мгновенно намокли.

Когда подруга узнала, что мне нравится купаться в местном разреженном море, она заботливо запросила у Академии специальный плавательный костюм — мех-лев. Он состоял из синтетических нитей, пропитанных молекулами магниса, благодаря чему надевшего мех-лев выталкивало в верхние слои моря. Плавание в такой вещи становилось безопаснее и по ощущениям напоминало, скорее, парение в облаках, но мне нравилось именно плавать, поэтому я с удовольствием гребок за гребком погружалась всё ниже и ниже.

Первый слой податливого густого пара буквально разошёлся подо мной, переходя в более концентрированную и вязкую воду, то тут, то там попадались лакуны воздуха, но мне всё еще было этого мало. Гребок, другой, третий — и я уже там, где даже воздушных пустот мало — плотная вода. Именно тогда, когда я почувствовала, что лёгкие горят от недостатка воздуха, зажмурилась и перешла на жаберное дыхание.

Очевидно, плавание — моя тайная страсть — передалось по генам от отца-миттара. Мама никогда не скрывала этого и не отнекивалась.

— Когда решишь заводить ребёнка, выбирай кого помягче характером — миттаров, например, — советовала мама. — С ними проще всего потом договориться, и они обычно не преследуют, в отличие от тех же ларков или цваргов, а гены дочь всё равно унаследует эльтонийские, раса мужчины не важна.

Она оказалась почти права.

Жабры на шее у меня всё-таки проступили.

На Эльтоне любой признак нечистой крови резко осуждался, поэтому всю жизнь я носила шали и шарфы, но, вопреки общественному мнению, свой недостаток я обожала и на Юнисии по ночам получала настоящее удовольствие от плавания.

Вода подо мной засветилась. Я добралась до ушедшего под воду острова, который, по всей видимости, когда-то находился существенно выше — над уровнем поверхности планеты. Про эту находку я как-то аккуратно расспрашивала у подруги, но она лишь пожимала плечами: «Ни о чём таком не слышала».

Я последнюю неделю только этот остров и исследовала — уникальное же явление! Магнис, что ли, у него из почвы вымыло? Не знаю. Но флора поражала воображение. Некогда росшие на поверхности деревья давно окаменели, а их стволы и ветки опутали люминесцентные водоросли-лианы: изумрудные, амарантовые, лавандовые, кораллово-розовые… Всё вместе под водой выглядело как светящийся цветной лес. Берег порос белоснежными кораллами, то тут, то там встречались огромные рыжие морские звёзды. А рыб или крупных морских обитателей за всё время ни разу не видела — лишь крошечных серых рыбёшек. Я рассматривала удивительный подводный мир и думала, что обязательно сделаю какой-нибудь богатой клиентке сад по образу и подобию затонувшего острова.

Я проплыла над огромным куском земли и привычно вынырнула наверх: чей это был пляж — личный или общественный, — понятия не имела, но по ночам спокойно здесь отдыхала, и никто не просил убраться. Сколько бы крови отца во мне ни было, а жабрам надо давать передышку. Как-никак у меня они не такие развитые, как у полноценных миттаров. Стоило оказаться на суше, как заморосил мелкий дождик и подул неприятный, пронизывающий до костей холодный ветер. Что же так с погодой не везёт? Я сожалением вздохнула: что ж, пора возвращаться.

За секунду перед тем, как прыгнула, ветер донёс чей-то крик. Или мне показалось?

***

Командор Грегори Грешх-ан

Коммуникатор показывал полночь, когда командор Грешх-ан осознал: не заснёт.

Транспортник с микропроцессорами и сырьём-изолятом с главной станции Космофлота так и не отправили. В Совете Адмиралов на командора Грешх-ана имели зуб слишком многие: после назначения на место ректора несколько членов открыто заявили, что считают Грегори недостойным: слишком молодым, вспыльчивым, неразумным, да и якобы он получил продвижение исключительно по блату, ведь предыдущий ректор юнисского филиала Академии Космофлота был его дядей. Увы, по молодости командор Грегори Грешх-ан оказался слишком беспечен, чтобы что-то доказывать занудным глупым старикам, вот теперь до сих пор и пожинал плоды своей неосмотрительности.

Стоило усилием воли запретить себе думать о делах Академии, как мысли скакнули к эльтонийке, которую он видел мельком полмесяца назад. Память не сохранила её лица, зато он отчётливо помнил сложившиеся возмущённым «О» пухлые губы, соблазнительную родинку над верхней губой и сочную попу, в сторону которой свернули шеи все малолетние оболтусы. И то, как среагировал организм на эту красотку, он тоже прекрасно помнил: перед Мигелем пришлось извиниться и срочно отправиться в душ, сославшись на грязь и пыль на строительной площадке под пневмотрассу.

Командор тихо выругался и встал с кровати. Астероиды задери его ректорское кресло, уже давно надо было найти хоть какую-то девушку для интимной жизни, вот только бесконечная работа не давала продохнуть ни на миг. Найти кого-то в Академии — не вариант, мешать личное с работой Грегори не любил, а гражданские предпочитали лишний раз на центральном острове не показываться, да и военных побаивались. Брать отпуск, чтобы слетать в центральные Миры Федерации, — слишком большая роскошь при его ректорстве.

Привычно накинув мундир, ректор Академии решил прогуляться по пляжу. Мысли скакали с одного на другое, и он очнулся, лишь когда мелкий дождь насквозь промочил китель.

«Пора возвращаться», — подумал мужчина, но в этот момент ветер донёс до чувствительного носа ларка женский запах.

Какого чёрта?!

Ночь. Пляж. Усиливающийся дождь.

Как ректор Грегори Грешх-ан закрывал глаза на многое, но единственное, за что он всегда наказывал жёстко и публично, — это игнорирование правил безопасности. Юнисия — сложная планета, и когда начинаются такие вот моросящие дожди, все обязаны выйти из воды, будь они в мех-левах или на водном транспорте. Гражданские, кстати, в этом смысле всегда вели себя послушнее военных, которым только и надо посоревноваться — кто не испугается и проведёт времени в воде больше, у кого лёгкие сильнее или ещё какая дурь по кумполу ударит…

Ускорив шаг, Грегори метнулся в ту сторону, откуда ветер принёс женский запах.

«Наверняка кадетка из первых курсов. Поймаю — задницу надеру!» — злился командор.

А если сейчас шторм начнётся? А если магнитное ядро планеты провернётся? Такое вот плавание смертельно опасно!

Деревья и кусты стремительно мелькали перед глазами. Поросший травой и мелкими растениями