Завязать след. Часть 2 - Лилиана Карлайл

Он бросает на меня взгляд, и я киваю ему.

Затем я отключаюсь от всего остального по мере исследования.

Я узнаю больше о Скайлар.

Ее кухня захламлена, но организована, как будто она пыталась вместить все кафе целиком. У нее есть по крайней мере пять пакетиков с кофе разных сортов, все они выстроены в ряд на кафельной задней панели ее стойки, рядом с изящной эспрессо-машиной.

Я помню гордость в ее глазах, когда она увидела мою реакцию на то, что я попробовал кофе, который она мне протянула.

Это было лучшее, что я когда-либо пробовал, вместе с тем печеньем.

Интересно, стоит ли сейчас у нее на прилавке именно это?

Я смотрю на фотографии на ее холодильнике, ее улыбающееся лицо и яркие глаза прекрасно запечатлены тем, кто делал снимки.

На одной из них она и Эйприл Уотерс в тематическом парке.

Еще одна ее фотография с пожилой женщиной, ее лицо полно гордости, когда ее рука обнимает Скайлар за плечи.

Эту девушку любят и она привлекательна.

Я сглатываю, отмахиваюсь от этой мысли и открываю ее холодильник.

Здесь так же организованно, как и на ее прилавке, расставлены контейнеры с тем, что, как я предполагаю, является домашней выпечкой.

В другом стеклянном контейнере хранятся макароны разных цветов. На нижней полке стоят три баночки кофе со льдом, а также соевое, миндальное и овсяное молоко.

Я слишком долго смотрю на содержимое ее холодильника, понимая, как нелепо я выгляжу.

— Ее нет в холодильнике, Джексон, — хихикает кто-то, и я хлопаю дверцей прибора сильнее, чем необходимо.

Это, блядь, не шутка.

Лэндон сказал, что ссора началась, когда он и Ривер сказали ей, что она не должна возвращаться к работе, что имеет смысл.

Очевидно, что работа — это ее страсть.

Раньше мне было знакомо это чувство.

Выходя из кухни, я направляюсь по коридору, мимо крошечной ванной и останавливаюсь у двери, которая, как я предполагаю, является дверью ее спальни.

Технически, мне не обязательно быть здесь.

Лэндон и Ривер уже просмотрели бы ее.

Они уже были здесь не один раз, и неожиданная ревность пронзает меня.

Технически они никогда не говорили мне, что с ними происходит, но для этого не нужно быть гением.

Затхлый аромат сладкого, приторного тепла все еще витает из-за двери с легким намеком на мускусный привкус.

Я поворачиваю дверную ручку и вхожу в спальню, прежде чем успеваю себя остановить.

Омега накрывает меня, чуть не сбивая с ног.

Что нелепо.

Ее запах даже не свежий, но он действует на меня так же, как если бы она была прямо передо мной.

Я понимаю, почему Лэндон и Ривер влюблены в нее.

Жестокая решимость в ее глазах. Независимость.

Верность своей подруге и своей работе.

И этот гребаный аромат.

Мой внутренний Альфа почти рычит, наконец-то освобожденный из своей клетки.

Я провел в ее присутствии всего несколько минут, и она произвела на меня впечатление.

Я даже представить не могу, что чувствуют Ривер и Лэндон.

И тот факт, что она даже смогла свести их вместе, тоже кое-что говорит о том, кто она такая.

Все это начинает обретать смысл.

Я узнаю фирменную кровать Omega, которая у нее есть, и почти улыбаюсь.

Она заслуживает хороших вещей, говорит тихий голос внутри меня, когда я рассматриваю шелковые наволочки и обилие пушистых подушек.

Мои глаза сканируют ее комод, опрятный и без пыли. На темной деревянной поверхности лежит небольшая стопка бумаг, и я внимательно просматриваю их.

Рецепты.

Мои губы изгибаются.

Я так давно этим не занимался. Я не пытался узнать о ком-то по их имуществу или тому, что они оставляют после себя.

И все же я чувствую, что понимаю Скайлар все больше и больше с каждой секундой, проведенной в ее доме.

И чем больше я полон решимости выяснить, что с ней случилось, и где, черт возьми, она находится.

Моя, рычит внутри властный голос. Кто-то забрал ее у меня.

Но прежде чем я успеваю сосредоточиться на своей реакции, в комнату входит Бен, глядя на свой телефон и нахмурив брови.

— Хэй — настойчиво говорит он. — Я не должен показывать тебе это, но эм… — он протягивает мне свой телефон с усталым выражением лица. — Криминалисты только что вернулись к нам из другого округа. Посмотри на результаты этого. Новая партия O.

Я читаю отчет, и у меня сводит живот.

— Черт, — шепчу я.

Мы должны найти Скайлар.

Прямо сейчас.

5

СКАЙЛАР

Я пытаюсь считать дни.

Но в комнате нет окон, и желтый искусственный свет всегда горит.

Когда он приносит мне еду, это случается нерегулярно.

Немного крекеров здесь. Кусочек хлеба там.

И каждый раз, когда я слышу шарканье шагов и открывающуюся дверь, я остаюсь за стеной в ванной.

Я стараюсь сохранять спокойствие.

К счастью, у меня всегда есть доступ к воде из раковины, поэтому я зачерпываю ее руками и жадно пью в течение всего дня.

От слез у меня только болит голова, и это отнимает драгоценную энергию.

Итак, я провожу свое время во сне, потому что это все, что я могу делать.

Я отдыхаю, свернувшись калачиком между душем и туалетом, завернувшись в колючее, пропахшее плесенью одеяло.

По крайней мере, между мной и ним есть какой-то барьер.

Чтобы оставаться в здравом уме, я считаю плитки линолеума.

Я считаю трещины в штукатурке.

Я вспоминаю рецепты.

И я изо всех сил стараюсь не думать об Эйприл, Тэмми, Лэндоне или Ривере.

Но иногда я это делаю.

Лэндон и Ривер появляются в моих снах, настолько яркими, что я могу поклясться, что они настоящие.

Затем я просыпаюсь дезориентированная в грязной ванной и борюсь со слезами.

Я подсчитываю, сколько раз я спала.

К концу десяти циклов сна я все еще не знаю, чего хочет от меня мой Бета-похититель.

Не имело бы смысла просто держать меня здесь, не так ли?

И здесь так холодно.

У меня есть только та одежда, которая была на мне с той ночи — розовые спортивные штаны и серая толстовка.

У меня пропали носки, и я думаю, что знаю почему.

Он специально держит меня в холоде и слабости. Я смогла быстро вымыться в душе — каждый раз смывая с себя грязь меньше чем за минуту. Но нет полотенца, чтобы вытереться. Я дрожу в ванной и кутаюсь в грубое одеяло, пока мои зубы не перестают стучать.

Цепь делает меня его пленницей, но недостаток энергии для чего-либо — это еще один способ держать меня в