Варвар Лорен - Руби Диксон

Харлоу. — Правда. Это новая территория для всех. И мы знали, что это будет трудно понять. Некоторые из наших людей хотели, чтобы мы оставили вас в капсулах, потому что это было бы безопаснее для всех, но, в конце концов, мы не смогли. Это было бы несправедливо по отношению к вам. Итак, мы разбудили вас, зная, что не все будут счастливы присоединиться к нашему племени, и что не все вы, — она деликатно откашливается. — Люди.

Где-то на заднем плане раздается животный рев ярости.

— Что это? — спрашивает Надин.

Глава 2

ЛОРЕН

— Не могу поверить, что мы выстраиваемся в очередь за ленточными червями, — ворчит Ханна рядом со мной.

— Поверь, сестренка, — говорит ей Надин, прыгая в попытках согреться. — Если это не даст моей заднице отморозиться, я возьму дюжину.

На данный момент я согласна с Надин. На мне три слоя кожи и меха, у ботинок двойная подкладка, и я все еще чувствую себя замерзшей сосулькой, наблюдая за охотой. Вернее, остальные наблюдают за охотой. Я наблюдаю за кучей разноцветных шариков, движущихся по белому полю.

Мы стоим на снегу, наша группа людей сгрудилась на небольшом расстоянии от остальных. Охотники преследуют какое-то крупное животное по имени сак-кохтск, чтобы добыть нам что-то под названием кхай. Кажется, что у всех живых существ на этой планете есть кхай — паразит, который помогает им выживать и не дает заболеть. То, что заставляет глаза каждого светиться пугающим синим.

Услышав, что у меня появится постоянный паразит, которого Лиз в шутку называет «вша», я… смирилась. Я имею в виду, что есть небольшой бонус в том, чтобы на простужаться и не мерзнуть — две вещи, которые крайне необходимы всем нам. Я начинаю забывать, каково это — быть в тепле. У Стеф и Пенни сильная простуда, а у Уиллы такой красный нос, что она похожа на клоуна. Здесь холодно. Это уныло. Это изматывает. На данный момент я очень жду свою «вшу». Конечно, есть подвох. Подвох есть всегда. Хотя я стараюсь об этом не думать. Поэтому я подношу руку к глазам и прищуриваюсь, изо всех сил пытаясь разглядеть, что происходит вдалеке. Лиз стоит рядом с мужем Харлоу, Рукхом, впереди нас. Остальные, включая вождя племени, заняты охотой на тварь, которая заразит нас всех вшами и спасет от замерзания до смерти.

Прошло несколько дней с пробуждения, и все это время мы пытались адаптироваться. От запоминания имен до знакомства с планетой и, в общем, всего. Такое чувство, что я начинаю с нуля. Бывали ночи, когда я плакала в свою меховую накидку, только для того, чтобы слезы не замерзали на лице. Я не единственная плакса. Я знаю, что Тиа плачет по ночам, потому что слышу ее, и еще одна девушка, но она никогда не признает этого. Некоторые воспринимают все по-другому — Ханна довольно зла из-за сложившейся ситуации. Саманта просто смеется. Много. Энджи погружена в свои мысли, не могу ее винить. А Марисоль? Ну, Марисоль прячется. Или пытается это сделать. Иногда она пропадает, и все отправляются на охоту, чтобы в итоге найти ее где-нибудь на корабле. Это беспокоит остальных, потому что Мардок и Харлоу опасаются, что она вляпается во что-то, что может причинить ей вред. Я пытаюсь взять Марисоль под свое крыло, придать ей смелости. Ночью мы спим вместе, чтобы согреться, и я стараюсь держать за руку, дать понять, что она не одна.

Я бы хотела, чтобы кто-нибудь был рядом и держал меня за руку, говорил мне, что я не одинока, но если это невозможно, думаю, я сама им стану для другого нуждающегося.

— Они справляются, — говорит кто-то, и Марисоль крепче сжимает мою руку.

Мы стоим на краю большого заснеженного поля, ожидая, когда нас позовут вперед. Корабль находится далеко, а впереди доносится такой сильный шум и раскаты грома, что я начинаю нервничать. Хотелось бы вернуться на корабль, но мне объяснили, что без вши я умру. В воздухе есть что-то токсичное для людей. Вошь действует симбиотически, изменяя днк своего хозяина, чтобы они оба могли остаться в живых. И хотя мне не очень нравятся вши, я очень хочу быть живой. И вот мы здесь.

— Кто-то только что воткнул в него копье, — говорит Вилла, и рядом с ней девушка по имени Рейвен издает отвратительный звук, Стеф чихает.

— На что оно похоже? — спрашиваю я, поскольку не вижу ничего, кроме движущихся по краям моего зрения пятен. — Са-кохтск?

— Уродливое создание, — говорит Вилла. — Вроде как если бы Годзилла и альпака спарились, и у них родился волосатый ребенок со слишком большим количеством глаз.

Тогда я скорее рада, что не могу этого видеть. Для меня это просто похоже на движущуюся каплю, за которой гонится множество маленьких синих капель. Как и питомец двисти Фарли, Чомпи, похож на верблюда с более тонкими конечностями, слишком густой шерстью и множеством зубов.

— Останься со мной, Ло, — шепчет Марисоль и крепче сжимает мою руку.

— Конечно, — успокаивающе говорю я.

Знаю, она напугана. Мне тоже страшно. В последнее время было много страха, и каждый день кажется борьбой за то, чтобы преодолеть его.

— Ты думаешь…, — Начинает Вилла, а затем останавливается.

— Что? — спрашиваю я. — Думаю ли я о чем?

Она топает своими меховыми ботинками, стряхивая с них снег.

— Я не знаю. Ты думаешь, мы будем, ну, ты знаешь. Как это называется? Вибрировать?

— Резонировать, — застенчиво поправляет Марисоль.

— Да, именно. Ты думаешь, это произойдет? — сказала Вилла, смотря на меня.

— Не знаю. Что касается меня, надеюсь, что нет, — отвечаю я.

Потому что у вши, симбиотического ленточного червя, что подарит нам ярко-голубые глаза, встроенный обогреватель и суперзаряженный иммунитет, тоже есть подвох. Ей нравится объединять людей в пары и делать детей. Вошь выбирает «пару» для своего существа, и ты начинаешь «резонировать», вибрировать в груди. Кто-то другой резонирует для тебя, и все. Бум. Теперь вы можете делать детей. Мне сказали, что это невозможно отрицать и что вша всегда выбирает правильно. Все девушки, которых я встречала, счастливы, включая Харлоу и Лиз, а они обе с голубыми парнями.

Кроме того, похоже, что это не «если», а «когда» — если слушать, что говорят другие. Это меня беспокоит. Я все еще думаю о собственном выживании, а не о создании семьи или том, чтобы поселиться с инопланетным незнакомцем. Я решаю, что оптимистичная тактика лучше всего. Просто двигаться шаг за шагом. Сначала примем кхай, о резонансе побеспокоимся позже.

— У меня даже парня никогда не