Пойманная в ловушку - Тиффани Робертс

Это был нож из черного камня, ткачи, как Рекош, часто использовали такие в своей работе. Лезвие было недостаточно длинным, чтобы пройти по руке самки; клыки ее жвал, вероятно, были такими же большими, как лезвие из черного камня, если не больше.

Кетан инстинктивно двинулся вперед, неуверенный в том, что он намеревался делать, но уверенный, что не может просто наблюдать. Он должен был действовать. Клык или нет, ни у одного врикса в Такарале не было причин относиться к другим как к врагам.

Его остановила сильная рука на его руке и тонкая нога, вытянутая перед ним. Кетан не знал, быть благодарным Уркоту и Рекошу за вмешательство или расстраиваться.

— Оружие запрещено в Логове Духов, — объявила Клык голосом, одновременно шипящим и рокочущим.

Самец опустил жвала, склонил голову и медленно свел предплечья вместе в знак мольбы — по крайней мере, настолько, насколько ему позволяла сжимающая рука, прижатая к его груди.

На несколько мгновений толпа у входа притихла, а жужжащие голоса впереди и позади Кетана казались приглушенными и далекими. Воздух стал гуще, тяжелее и потрескивал от той же энергии, которую можно было ощутить в Клубке перед грозой.

Невысказанный вопрос повис в воздухе между всеми этими молчаливыми вриксами — почему Клыкам Королевы разрешали носить оружие в этой священной пещере, если остальным запрещено?

Второй Клык присоединилась к первой, вытянув переднюю лапу, чтобы коснуться ею бока своей спутницы.

— Это инструмент, Айрека, — сказала второй Клык знакомым голосом — это была Ансет. — Он ткач.

Айрека издала щелкающее рычание и оттолкнул самца, который обмяк и, казалось, вот-вот упадет, пока Ансет не поймала его за руку.

— Ткач или нет, он дурак, — прорычал Айрека. — А у нашей королевы нет времени на дураков.

Она шлепнула ножом из черной скалы плоской стороной по раскрытой ладони Ансет и гордо отошла, чтобы занять центральное место на входе.

Ансет помог мужчине восстановить равновесие.

— Как тебя зовут и где ты обитаешь?

Ответ мужчины был слишком тихим, чтобы Кетан разобрал.

— Я не могу позволить тебе войти в Логово Духов с этим ножом, Гарен, — сказала она, засовывая инструмент за широкий пояс. — Но клянусь Восемью, я позабочусь о том, чтобы он был возвращен тебе, когда закончится этот день.

Гарен отвесил еще один поклон, держа руки вместе.

— Хотелось бы, чтобы в рядах королевы было больше таких, как твоя сводная сестра, — прошептал Рекош.

— Сотня таких, как Ансет, — это гораздо больше, чем любой из нас заслуживает, — ответил Кетан, — и все равно этого было бы недостаточно, чтобы что-то изменить.

Кетан наблюдал, как Ансет что-то еще сказала мужчине и отправила его дальше в Логово Духов. Она была одета так же, как и ее сестры Клыки — золотые повязки на предплечьях, кожаные полоски, украшенные красными бусами на запястьях, горжет из кожи ятина с большими тонкими золотыми полосами, идущими от основания шеи до подбородка. С ее пояса, украшенного чеканным золотом и множеством бусин, в узоре похожем на паутину, свисали полоски красного шелка. Ее заплетенные в косу черные волосы были собраны в пучок на спине, украшенный большим количеством бусин и золотых колец.

И, конечно же, у нее было копье и дубинка с клыками. Какой бы нежной ни была Ансет, она была воином до мозга костей, исключительно искусной даже среди королевской элиты. Она лучше других проявила себя в битвах с Калдараком.

Кетан направился к Ансет и довольно скоро оказался перед ней.

Ее глаза вспыхнули фиолетовым в отраженном свете от ближайших кристаллов, а золотые украшения заблестели.

— Мой брат по выводку.

Она протянула передние лапы к Кетану и склонилась в поклоне, так что ее лицо оказалось почти на одном уровне с его лицом.

Кетан обхватил ее передними лапами и наклонился вперед. Они оба широко раскрыли жвала, когда он коснулся подголовником головы Ансет.

— Сестра по выводку.

Ее жвалы, в полтора раза больше, чем у Кетана, слегка сомкнулись над его челюстями. Он видел, как женщины — включая Ансет — использовали свои жвалы в бою. Не было никаких сомнений в том, какую силу она могла бы проявить, если бы захотела. Но она была одной из немногих вриксов, которым он доверял всем сердцем.

Эти мысли рассеялись, когда его окутал ее запах, витающи й как в воздухе, так и в прикосновении волосков на его ногах к ее. На короткое время он забыл о Зурваши и Дне Жертвоприношений, забыл о холодном, неподатливом камне вокруг себя, забыл, что он намеревался сделать и ожидаемые последствия этого.

Ансет выпрямилась, наклонив голову, чтобы посмотреть на Кетана сверху вниз.

— Тебе следовало сообщить, когда ты прибыл в Такарал, брат по выводку. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела тебя.

Убрав передние лапы, Кетан согнул их и опустился на колени в нижних суставах, чтобы поклониться, сведя предплечья вместе.

— Мне жаль, Ансет. Клубок связывает меня все крепче с каждым разом, когда я отваживаюсь в нее войти.

Она постучала древком своего копья по полу.

— Пусть Восьмерка не спускает с тебя своих многочисленных глаз, Кетан, и позаботится о том, чтобы не наступил день, когда Клубок откажется отпустить тебя.

Когда он поднялся, Ансет перевела взгляд мимо него.

— Рекош, Уркот. Я тоже рада вас видеть.

— Ансет, — сказали двое мужчин в унисон.

Ее жвала и глаза расслабились. Кетан почти мог притвориться, что все было так, как когда они были птенцами, до того, как их жизни осложнились требованиями Такарала и его королевы.

— Хотя мне жаль лишать тебя удовольствия швырнуть меня об стену, Ансет, я должен сказать тебе, что оставил свой нож в своей берлоге, — сказал Рекош, наклоняясь вперед, отчего красные отметины на его спине засветились немного сильнее.

Ансет тихо защебетала.

— Как всегда, Рекош, я уверена, что найду причину сделать это, пока ты продолжаешь говорить.

Челюсти Рекоша дернулись, а передние лапы забарабанили по полу.

— Ах, быть настолько предсказуемым для кого-то — это волнующе.

Еще одно щебетание вырвалось у Ансет. Затем она поправила хватку правых рук на древке своего копья, подняла подбородок и расправила плечи. Ее левая рука опустилась, большой палец зацепился за пояс прямо над дубинкой.

Независимо от того, сколько раз Кетан видел, как это происходит, превращение Ансет из заботливой сестры и друга в Королевского Клыка всегда поражало его.

— Вас приветствует королева Зурваши тес Калааани Ул'окари, королева