Сладкий подарок для императора Теней - Наталья Варварова

Я схватила вазу с засохшим букетом (подарок виконта Палмера, как же иначе) и перевернула ее над дерущимися Дафной и Мелани. Их окатило вонючей водицей. Зато мысль о том, что платья теперь испорчены, быстро привела их в чувство.

Обе чуть не бросились на меня, но я со стула перелетела на подоконник и уже оттуда закричала, обращаясь сразу ко всем.

— У нас всего две минуты. Препираться и заниматься рисованием некогда. Дафна, ты же не хочешь из нищей дочери баронеты превратиться в нищую виконтессу? Рози, мы пошьем тебе три сценических наряда и отправим учиться вокалу в столицу. Мел, если викарий женится на состоятельной девушке, то ему быстрее выделят приход побольше. Вэл… извини, некогда… На тарелке бумажки с именем каждой из вас и напротив всего одно слово. Произносим его четко и громко, начинаем по старшинству.

Упрашивать их долго не пришлось. Часы старчески закряхтели, готовясь отбивать полдень. Выстраиваться в ряд или наступать на звезду в конце концов необязательно.

— Алто, — воскликнула Дафна.

— Моир, — я сказала чуть тише и, уверена, не менее звонко.

— Фарах, — добавила Вэл.

— Истим, — поддакнула Рози.

— Анеба, — заключила Мел.

Глава 3. Он не заставил себя ждать

Часы уже отбили свое, но ничего не происходило. Звезда, зараза, не подавала на полу признаков жизни, а неведомый демон не выскочил к нашим ногам из камина, беспрестанно чихая от скопившейся там сажи. Или так делают только черти?

Мы с Дафной неуверенно переглянулись. Листочки-то с разбивкой заклинания на слова составляли вместе, и если окажется, что одна из нас ошиблась буквой… Мелани кое-как причесывала взлохмаченные волосы пальцами. Она уже скривилась, готовясь первой прокомментировать случившийся провал.

— И что, так и будешь молчать? У тебя всего несколько секунд, чтобы меня заинтересовать.

Мы обомлели. Голос не принадлежал ни одной из нас. Хотя бы потому, что он мужской и очень глубокий.

Я стояла, облокотившись на рояль спиной к окну. Слева и справа — Вэл и Дафна. Мелани, в знак протеста усевшаяся на стул, сидела спиной к нам (и к окну тоже), а вот Рози так и не отлепилась от стеллажа. Она, наоборот, могла видеть и сад, и четыре озабоченных лица.

Однако зрелище судя по всему приводило ее в ужас. Она беззвучно зашептала: «Там, там»… И указывала при этом на что-то позади нас. Мел затряслась на своем стуле; оборачиваться она не собиралась. Мы трое, напротив, медленно, как по команде, развернулись.

Место окна затянуло нечто, напоминающее зеркало. От отражения нас отделяла золотая рябь — или тонкая металлическая пленка. Через нее мы смотрели не на себя, а на мужчину, восседавшего в кресле.

Я считаю, нам сильно повезло, что в этот момент он находился за письменным столом и нижняя половина тела была полностью скрыта. Дело в том, что шелковый халат на груди неприлично распахнулся, обнажая рельефы, которые можно наблюдать на скульптурах древних воинов и богов. Но у незнакомца мышцы очерчены куда как тщательнее, а на животе их будто расплющило в плоские прямоугольнички...

Я аккуратно сглотнула. Повезло, что сестрам не до моей реакции, и плохо то, что я веду себя, как девушка, совершенно не знакомая с мужским телом (это неправда, я тщательно изучала литературу, в том числе пособия той самой тетушки-акушерки).

Постаралась сосредоточиться на его лице — и снова западня. Сквозь меня глядели пронзительные глаза, такие обжигающие, что я не сумела определить издалека их цвет… Черты лица резкие, подбородок квадратный и решительный.

Будь у Мартина, моего жениха, внешность и вполовину менее выразительная, то я бы, скорее всего, чаще позволяла ему поцелуи. Невероятно... Эти постыдные мысли возникли от одного лишь созерцания постороннего и, очевидно, недовольного мужчины.

Теперь уже переглядывались мы все. Из пояснений к ритуалу призыва следовало, что демон станет притворяться послушным, потому что использованное заклинание работает, как аркан, и освободится он сможет, лишь согласившись на сделку. В его интересах выторговать себе условия помягче.

Но мужчина за столом вовсе не походил на пленника. Наоборот, у него был такой вид, будто он нас не звал, мы приперлись исполнять его желания по собственной инициативе, да еще на ковре наследили. Единственное, что совпадало с изложенной в книге церемонией, это то, что он не мог рассмотреть, кто перед ним.

— Это уже несмешно, — сердито рявкнул он. — Я отключаюсь.

Напрасно я и Вэл махали Дафне, что нельзя прерывать молчание. Мы-то хорошенько проштудировали часть про призывы и сразу сообразили, что с демон нам попался бракованный. Мелани, которая разбиралась в вопросе не хуже нас, разочек все же обернулась, вздрогнула и сжалась на стуле в комочек. Ее роль в сегодняшнем мероприятии на этом, очевидно, закончилась.

— Куда это ты собрался? — Дафна ни капли не стушевалась и вместо этого подавала нам знаки, чтобы ни в коем случае не выдавали своего присутствия.

К стыду своему, дожив до двадцати двух, я до сих пор не разобралась — она у нас то ли чересчур глупая, то ли невероятно смелая.

Ну, хотя бы часть про то, что демон не должен сообразить, что призывателей у него сразу пять, она запомнила.

Стоило ей произнести эти несколько слов, как я убедилась, что мы влипли. Глаза демона нехорошо сверкнули; я увидела отблески настоящего пламени — и какая разница какого они цвета. Правый уголок губ уехал вверх.

Но и это еще не все. Клятая пентраграмма, которая до этого делала вид, что представляет собой лишь мазню на полу, зазвенела, как упавшая на ребро монета, и заискрилась. Лучи загорались на ней один за другим, не оставляя никаких сомнений в том, что призыв состоялся.

На запястьях у каждой из нас засверкали маленькие желтые кругляши на тонких ниточках, заметные только нам. Ситуация, тем временем, из просто опасной пикировала в катастрофическую.

— А не будешь ли ты так любезна, дорогуша, упасть ниц и молить о снисхождении? И заодно сними экран, чтобы я на тебя посмотрел. Вдруг мне захочется дать тебе шанс, — приказал демон.

Не знаю, что чувствовала в этот момент Дафна. Возможно, неведение давало ей иллюзию безопасности. Ведь демон, абсолютно точно, не смел так говорить с ней. На него должен был давить свеже выкованный магический ошейник, а внутренности при неподчинению призывателю, как утверждалось в гримуаре, жгло, как при соприкосновении с