Училка для олигархов - Татьяна Бэк

В маленькой спальне пахло пылью и запустением, сердце невольно сжалось, когда я вспомнила, сколько счастливых минут мы провели здесь вместе.

— Ты извини, что так вышло! — Андрей примирительно пожал плечами, на секунду я вновь увидела того парня, в которого влюбилась. — Ну, иди ко мне!

Я попробовала насладиться его объятиями и поцелуями, но он уже торопливо стянул с себя тельняшку, а теперь пытался справиться с молнией на моём платье, чертыхаясь и бранясь. Так и не расстегнув его, мужчина просунул руку в разрез и сдавил грудь, а второй требовательно трогал мою попку.

— Какая же ты офигенная!

Он с силой дёрнул платье вниз, я услышала, как трещит шов и разлетается с сухим стуком нарядный стеклярус вышивки.

— Андрей, прекрати, что ты делаешь?

— Я беру свою женщину! Ты ведь всё ещё моя? Или в блядушнике уже успела с кем-то потрахаться? Не прикидывайся овечкой! Я знаю, где подрабатываешь, мисс учительница года! Добрые люди успели рассказать.

Он повалил меня на диван, прижав тяжестью своего тела и сумбурно елозил руками по моей груди, плечам, шее. Я даже не пыталась сопротивляться, будто оцепенев.

— Моя! Никому не отдам!

Горячее дыхание обжигало, но не вызывало возбуждения, пальцы, гладящие меня сквозь ткань трусиков, были слишком грубы и напористы., затвердевшие соски болели от агрессивной ласки. На глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула. От этого звука Андрей отшатнулся, словно от удара.

— Боже, что я делаю! Заяц, прости меня.

Даже в темноте я видела, как лихорадочно блестят его глаза, а на лбу мерцают бисеринки пота.

Глава 4

Вот уже несколько дней Андрей обрывал мой телефон: СМС, мессенджеры, звонки. Первый день я не могла найти в себе силы даже ответить, слишком свежи были воспоминания. Неужели это тот человек, в которого я влюбилась ещё в ранней юности?

В итоге хитрый мужчина решил подключить тяжёлую артиллерию: вместо субботнего полдня моя мать, социальный педагог с тридцатилетним стажем, гроза не только учеников, но и директора; обладатель железной силы воли и несгибаемых моральных принципов, позвонила мне ранним утром понедельника.

— Маша, что у вас произошло с Андреем?

— Здравствуй, мама. Рада тебя слышать. Давай перезвоню чуть позже? Я ещё сплю.

— Всю жизнь проспишь! Рассказывай, почему ты не отвечаешь на звонки своего жениха. Я думала, у вас дата свадьбы назначена, а ты фордыбачишь. Нет, милочка, так не пойдёт!

— Уже успел тебе нажаловаться? Мы — взрослые люди, можем разобраться самостоятельно! — даже на расстоянии нескольких сотен километров, я чувствую, как мама начинает «заводиться»: в трубке слышится пыхтение и недовольное постукивание ногтями по столешнице; сейчас она встанет и начнёт ходить из угла в угол, периодически опрокидывая что-нибудь мощным бедром и неодобрительно поглядывая на стул, на котором всегда сидела я.

Съёживаюсь и залезаю с головой под одеяло, но даже здесь чувствую её тяжёлый взгляд.

— А мне кажется, что не можете вы разобраться! Какой-то детский сад. Поговори с мужчиной своим. Уже не девочка в конце концов, у Елены Степановны вот второй внук на подходе, а ты…

— Мама, мне надо на работу собираться. Давай потом поговорим.

— Ты позвонишь Андрею?

— Да! — я выдавливаю из себя это слово и сразу жалею о сказанном.

— Отлично, я тогда наберу тебе вечером и расскажешь, как прошло. Чтобы там у вас не случилось, не устраивай сцен и истерик. Это неприлично. Андрей — хороший мальчик, тебе с ним повезло.

Интересно, если я поведаю матери, как этот «хороший мальчик» на меня набросился, что она скажет? Какая разница, виноватой всё равно окажусь я.

Мне всегда тяжело давались неприятные, вынужденные разговоры. Я максимально оттягиваю этот момент, когда надо произнести дежурное: «Алло!» Дальше обычно пользуюсь заранее подготовленной шпаргалкой с тезисами, так проще держать разговор в русле. Весь день я ощущала этот дамоклов меч, не дающий сосредоточиться на работе. В конце концов, сколько можно? Я взрослая сильная женщина, а дёргаюсь от каждого звонка. Хватит!

Разговор не клеился с самого начала, мы лишь молчали в трубку, мои шпаргалки, исписанные аккуратным почерком, бессмысленно лежали рядом, слегка колышемые тёплым ветерком. Солнечный луч пощекотал лицо, скакнул по рабочему столу, заваленному тетрадями, подсветил кружащиеся в медленном танце пылинки. Внезапно я чихнула.

— Будь здорова, заяц! Солнечного зайчика поймала? — это наша любимая шутка.

— Да, прискакал опять ко мне. — почувствовала, как моё сердце оттаивает

— Машка, просто меня, я виноват! Несколько дней не спал, ещё и пил. Совсем контроль над собой потерял. Ты же знаешь, я тебя никогда не обижу. Давай уже увидимся, я соскучился.

— Ладно, я вечером свободна.

— Извини, я сегодня не смогу, надо к матери заехать, что-то по дому помочь. Давай завтра? — меня насторожил его голос. Андрей совершенно не умеет врать. Но сейчас я гнала от себя прочь все дурные мысли.

Ну что же, сегодня у меня наконец-то свободный спокойный вечер: в клубе выходной, на улице бушует весна, а домашнюю работу я могу проверить и завтра. Словно девчонка сбежала по лестнице, быстрее-быстрее, чтоб не нарваться на жирного приставучего директора, встреча с которым может испортить моё замечательное настроение.

Ноги сами несли меня вперёд, я лоила своё летящее отражение в глянце витрин и зеркальных очках прохожих, улыбаюсь сама себе и радостным мыслям. «Всё будет хорошо! Мы с Андреем скоро поженимся, он защитит меня от домогательств борова-директора, а потом доделаем ремонт в его квартире, обустроим одну комнату под детскую и будем готовиться к появлению ребёночка!»

— Здравствуй, Машенька!

Я замерла на месте, с трудом выныривая в окружающую реальность из идеального мирка, который себе придумала.

— Юлия Петровна, здравствуйте! А что, вы с Андрей уже все домашние дела закончили?

— Какие дела? Я думала, он сегодня с тобой. Может, я чего-то не поняла.

— Не переживайте, это я запуталась. Совсем заработалась! Не рассказывайте ему только об этом, а то опять будет возмущаться, что я слишком много работаю. Всё, побегу к нему. Хорошего вам вечера

— До свидания.

Окружающий мир поблёк. Может, надо позвонить, попросить объяснений, но сердце подсказывает, что жених как-нибудь выкрутится. Я поймала такси и мчала к его дому, готовая ко всему. Скорее всего, он опять запил со своими друзьями. Ну я им устрою! «Да, мама, сейчас будут и сцены, и истерики. Слишком долго я приучала себя скрывать настоящие эмоции, мне надоело. Оказывается, обнажать тело проще, чем душу. Пора скинуть с себя все оковы!» Хорошо, что у меня был дубликат ключей.

Я была