Потоки любви. Проводник - Анна Варшевская

Существовал также магический принцип. Маг мог изменить поток, но не его объём. Во всяком случае, так говорилось во всех университетских учебниках. Закон сохранения энергии никто не отменял: при преобразовании ты получал нужный тебе тип потока такой же силы, каким был изначальный.

Я обвела взглядом полки с книгами, тонувшие в темноте, которую не рассеивал слабый свет настольной лампы. Большая часть из них была проштудирована мной в прошлом году. В этой секции была собрана литература, касающаяся попыток тем или иным способом увеличить трансформируемые потоки. Результат был неутешительным. Ни одного удачного эксперимента. Исследователи сходились в одном: усилить поток можно только за счёт собственной силы, уничтожая её. Естественно, ни у кого не было желания выгореть полностью, проверяя теорию до победного конца. Всех магов в первую очередь учили контролю за силой и блокировкам, которые удерживали её на уровне, данном от рождения.

Но как правил не существует без исключений, так и здесь была загвоздка. В одной из рукописей я нашла старинную легенду. Неизвестный маг-защитник, живший столетия назад, писал о том, что встречал человека, который мог усиливать потоки без вреда для себя. Было даже описано, как происходил этот процесс — но в настолько туманных выражениях, что подробности так и остались непонятным. Встречались и другие, более поздние упоминания о так называемых магах-проводниках, но их были единицы, да и правдивость этих историй ставилась под сомнение. Создавалось ощущение, что информацию тщательно подчистили, и это наводило на нехорошие размышления. Большинство, вероятно, не задумывалось о таких легендах, считая их бреднями спятивших к концу жизни магов. Я бы сама так считала, вот только…

Вот только мне не повезло узнать, что проводники существуют.

Глава 5

Полтора года назад

Я бежала по университетскому коридору, дёргая за ручки попадавшихся мне дверей. Как назло, уже наступил вечер и все аудитории были заперты. Страх сжимал горло, в ушах стояло собственное надсадное дыхание. Долго мне не продержаться. Если меня догонят до того, как успею поставить хоть какую-то защиту…

С лестницы за моей спиной послышался шум. Оторваться от преследователей не получилось, да я на это и не особенно рассчитывала. Чёрт, что же делать? Нырнула за статую на постаменте и вжалась в тень, которую та отбрасывала. Мне нужно было несколько минут, чтобы подготовиться.

— Эй, Киа-ар-ра, детка, — раздался слащавый голос Армара, — куда же ты так торопишься? Решила завести меня, м-м? Я охотник, а ты несчастная жертва? Давай же, козочка, покажись!

Послышался издевательский смех его дружка и прихлебателя, Кайрена. Я вздрогнула и поморщилась. Мне точно несдобровать.

Армар Янсен преследовал меня с начала третьего курса. Студент выпускного года, аристократ, которому закон не писан, — ему было плевать на правила, он привык брать, что захочет. Похабные шуточки, попытки зажать после лекций. До сих пор я как-то ухитрялась избегать серьёзных столкновений, а в последнее время даже немного расслабилась — стало казаться, что он, наконец, потерял ко мне интерес. Сейчас я проклинала свою самоуверенность. Ведь Тина и Виктор предлагали меня подождать, но я решила, что ничего не случится, если даже засижусь в библиотеке. И вот поплатилась.

Сильнее прижалась к стене, царапая спину о неровный камень. Рассчитывать на то, что меня не заметят, не приходилось, поэтому я судорожно стягивала к себе ближайшие потоки, надеясь, что один из них получится трансформировать в защиту. И почти успела…

— Вот ты где, Киар-ра!

Армар схватил меня за плечи и тряхнул с такой силой, что мотнулась голова. Кай держался на два шага позади и ухмылялся.

— Не стоило от меня убегать, детка, — ублюдок растянул губы в улыбке, доносившееся дыхание пахло спиртным, и я невольно поморщилась. — И нечего кривиться! Сейчас ты молча пойдёшь со мной, поняла?

Я немного обмякла в его руках, стараясь притупить бдительность, и когда Армар слегка ослабил хватку, собираясь перехватить меня за руки, изо всех сил пнула его по голени, надеясь, что он потеряет равновесие — но ничего не вышло. Меня опять тряхнули и швырнули к стене так, что перехватило дыхание. Только теперь Армар схватил меня за горло.

— А вот это ты зря, дор-рогая! — он уже не улыбался. — Теперь сделаешь всё, что я тебе прикажу!

Я начала задыхаться не только от ужаса. Армар сжимал шею так сильно, что не давал мне дышать. В глазах потемнело. Накатило отчаяние. Я ничего не смогу сделать, ничего… В груди усиливалось жжение. И тут одновременно произошло два события.

— Отпусти её немедленно! — раздался громкий голос Виктора.

В ту же секунду в Армара ударил широкий защитный поток, отбрасывая того к противоположной стене. Я закашлялась, прижимая руки к горлу, сгибаясь пополам и жадно втягивая воздух в лёгкие. Подбежавший Виктор поддержал меня, помогая подняться.

— Не вмешивайся, — Армар сплюнул, поднимаясь на ноги. — Киара пойдёт со мной, так ведь, дорогая?

— Не думаю, что твоему папочке понравится, если ему доложат о том, что произошло, — Виктор встал передо мной, внимательно глядя на великосветского придурка.

— Ему будет всё равно, — Армар криво усмехнулся. — подумаешь, девчонка.

— Конечно, девчонка никого не заинтересует, — спокойно произнёс Виктор, — но как насчёт кое-чего другого? Твоего отца может заинтересовать вопрос, куда ты ходишь каждую декаду и что там делаешь.

Армар побелел от злости. Он стоял молча, сжимая и разжимая кулаки, за его спиной, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно топтался Кай.

— Я думаю, мы поняли друг друга, — Виктор не отводил взгляда от фигуры напротив. — Ты оставляешь Киару в покое, и мы спокойно расходимся. Если я увижу тебя рядом с ней, у кого-то возникнут серьёзные проблемы.

Армар явно был в ярости. Кинув на меня злобный взгляд, он резко развернулся.

— Идём, — бросил Кайрену, и оба парня быстро вышли из коридора.

Виктор выдохнул и, повернувшись, аккуратно взял меня за плечи.

— Давно надо было это сделать, — проворчал недовольно, — я, дурак, всё надеялся, что до такого не дойдёт. Ты как?

Меня до сих пор трясло от ужаса, я тяжело дышала и непонимающе смотрела на него.

— Ну, тихо, тихо, — друг обнял меня, — пойдём, присядем где-нибудь, ты успокоишься. Или отвести тебя в комнату?

— Н-нет-н-нет, д-давай п-посид-дим, — зубы стучали так, что слова получилось выговорить с трудом.

Мы присели на скамью, стоявшую в небольшой нише. Виктор продолжал меня обнимать, и я, наконец, разрыдалась, вцепившись в его руки. Он молчал, давая выплакаться. В конце концов слёзы закончились, постепенно у меня получилось успокоиться. Всхлипнув последний раз и глубоко