Лихой и Мышка - Инга Леровая

— Святой Домовяка, спасибо тебе за все. Благослови мой сон и новый путь и защити от всякого зла, — прошептала Мышка привычную предсонную молитву. — Мамочка, папочка, Берточка, я вас люблю и помню. Счастливым вам лет. Буду рада увидеть вас в моем сне.

Кто такой Домовяка, Мышка не помнила, даже не была уверена, что правильно произносит имя святого. Но кто-то же должен присматривать за Мышкой и защищать ее от бед. Сон накатывал волнами. Утешал, успокаивал, обещал хорошее, в тепле Мышка всегда быстрее засыпала. Три полена это большое везение. Что-то важное Мышка забыла сделать, но дрема уже спеленала ее и укачивала в ласковых объятиях. Сверкнули красным волчьи глаза и превратились в черные, место укуса заныло, а следом заныл браслет на плече.

— Какая непослушная, — чья-то рука больно вцепилась Мышке в волосы и оттянула назад ее голову. Орест. — Опять огонь разожгла? А ведь я тебе запрещал.

— Немножко согреться, — пролепетала Мышка. Сидеть на стуле с откинутой головой и смотреть снизу в дурные глаза Ореста было страшно. — Я больше не буду.

— Я сам тебя согрею, — Орест дернул Мышку за волосы вверх и толкнул на кровать.

— Уйди, — Мышка выставила вперед руки. — Со мной нельзя разговаривать.

— Было нельзя, а теперь можно. Да мы и не будем разговаривать. Зачем такой нежный цветочек отдавать старику? Я о тебе позабочусь, глупышка. Чтобы помнила. Узнала, что такое настоящий мужчина. Сюда ты уже не вернешься, простимся как подобает.

— Уйди, — жалобно попросила Мышка, соскакивая с кровати. — Я не хочу. Завтра простимся.

— Куда ты? — Ореста забавлял испуг Мышки. — Тебе будет хорошо со мной. Спроси у любой служанки в этом доме.

— Уйди.

— Не зли меня, — Орест схватил Мышку за талию и швырнул снова на кровать. Усмехаясь, развязывал пояс на штанах. — Я же с тобой по-хорошему. А могу и по-плохому. Ремнем отхлестать? Любишь, чтобы было больно?

— Не люблю. Уйди.

— Заладила, уйди да уйди. Давай-ка поласковей!

Мышка вжалась в стену, обняв руками колени. Вот, что она забыла, запереть дверь на засов. Из-за старика забыла. Только, остановил бы Ореста засов? Выбрал время, когда Мышка вышла из-под защиты этого дома, а под новую защиту еще не попала. Как ей теперь? Никто не придет на помощь. Зови, не зови. А после позора ей только вниз головой с башни. Не сможет она жить с такой грязью в душе. Орест навис над ней, вытянул руки и сжал Мышкины ступни. Резко дернул на себя, разводя руки в стороны. Упал сверху, придавил собой, сопел и противно дышал в лицо Мышке перегаром и луком.

— Уйди, — Мышка плакала, извиваясь под тяжелым телом, понимая, что не хватит ей сил освободиться.

— Не реви, дура. Верещать будешь от радости. Платье подарю. Новое… — Орест не договорил, внезапно освободив Мышку от себя.

Кто-то стащил Ореста за шиворот с кровати и ударил в ухо. Орест отлетел в угол. Голова гулко стукнула о стену. Взревел, кинулся на обидчика, но получил еще один удар в лицо, сполз на пол и затих. Напавший на Ореста повернулся к Мышке, подмигнул и шагнул назад. Поднял руки вверх, показывая дружелюбие. Мышка торопливо расправила подол. Перед ней стоял мужчина, похожий на покойника, которого она закатила под кровать. Он ожил? Как это возможно? Значит, все-таки спал? Своими криками Мышка его разбудила?

— Можно? Жрать хочется, — мужчина кивнул в сторону камина. На полке лежали пирожки, Мышка собиралась их согреть и съесть, но забыла.

— Да, — метнулась, подала с поклоном. — Больше у меня ничего нет, чтобы вас отблагодарить. Возьмите от чистого сердца.

— Какая благодарность. Брось. За девчонку любой нормальный мужик вступится.

Глава 3

Ужасающие сложности набросились на Мышку со всех сторон. В углу лежал Орест, пока не в себе, но он же очнется и что тогда? А прямо перед ней стоял покойник, то есть тот, кого она по ошибке приняла за покойника, и с аппетитом жевал пирожок. Хорошо, что не обиделся за невежливое обращение, еще и выручил, защитил от Ореста. Пережить бесчестье Мышка бы не смогла. Она робко улыбнулась, смотреть на активно жующего мужчину ей нравилось. Он же мой спаситель, уверила себя Мышка, поэтому я ему и рада. И ест красиво, не чавкает.

Только у него ссадина на лбу, кровь засохла, шрам на щеке и нос чуть кривоват, явно сломан в кулачном бою, а маг-целитель неправильно срастил кость. Прическа у незнакомца была странная, таких Мышка раньше не видела, коротко стриженый затылок, выбритые виски. Но она встречала совсем мало людей и ничего о городских жителях не знала. Одежда незнакомца тоже смущала, и не мундир, как у Тилемаха и старика Аверуса, и не полукафтан как у Ореста. Никакого шитья по подолу, не поймешь, богатый горожанин или бедный наемник.

— Закусил малеха и жизнь заметно похорошела, — незнакомец оглядел комнатку Мышки, пожал плечами. — Ты чего в этой конуре делаешь? Или этот загнал?

— Живу тут, — смутилась Мышка. Незнакомец еще польстил ее мышиной норке, назвал конурой.

— Тут? Что, все места в гостинице заняты? Нормальные номера кончились и тебе не досталось? Ты жаловалась режиссеру? Это же голимое свинство.

Мышка растерялась. Странный гость говорил какие-то слова, но смысла в них не было. Кухарка рассказывала о безумных людях, их держат в клетках, но иногда они убегают. Это безумец? Что ей делать, как дождаться утра? Сможет ли старик защитить ее от безумца? Орест застонал и Мышка вздрогнула. Глянула с надеждой на гостя. Он сильный, может, вытащит Ореста на лестницу? И сам тоже уйдет к себе домой. Мышка запрется и дождется старика, скоро спасительное утро. Только, наверно, надо спросить имя заступника. Мышка будет молиться и за него.

— Куда этого хмыря? — правильно понял взгляд Мышки незнакомец.

— На лестницу.

— Может, в его номер оттащить? Проспится и не вспомнит, где был.

— Я покажу, — Мышка догадалась, что номер это комната Ореста. Надо успеть, пока кухонные слуги не проснулись.

— Веди, — с Орестом на плече незнакомец бодро зашагал за Мышкой, словно грузный Орест ничего не весил.

— Тише, — умоляюще сложила руки Мышка. — Все спят.

— Да я понимаю, зачем слухи лишние.

В комнату к Оресту Мышка входить не стала, только приоткрыла дверь. Услышала, как скрипнула кровать и облегченно выдохнула. Одной заботой меньше. Вряд ли Орест опомнится до утра. И никто не поверит, что синяки он получил от сироты. Гость, между тем, вышел к Мышке в коридор, огляделся, принюхался и направился прямо в кухню. Мышка не стала