Парвус. Часть 2 - Рясков

После улицы помещение казалось темным. Всюду развешанные ткани постепенно приобретали цвета, пока глаза привыкали к новому освещению. Медея прошла напрямую к человеку за каменным прилавком.

Отсутствие других посетителей было на руку, поэтому она сразу перешла к делу.

— Здесь раньше была мясная лавка, что случилось с хозяином? — Механический голос, раздавшийся с маски Медеи, прозвучал требовательно.

— Так, мертвым его нашли, — прошипел мужчина.

— Где? Когда? — спросила девушка быстро, пока стоя́щий через прилавок не опомнился.

— Тут прям, — сообщил торговец, указывая Медее на центр комнаты. — С ножом в горле. Кровь потом долго отмывал, зато цена за помещение была низкая.

Медея хмурилась. Подобный способ убийства говорил лишь о том, что нападавший хотел убедиться, что цель мертва. При обычном ограблении или разборке никто бы не стал открывать шлем, чтобы воткнуть противнику нож в горло.

Девушка надеялась, что Лой с этим не связан. Но могло ли быть совпадением, что и следивший за домом Хакки, и мясник приняли одинаковую смерть? В том, что людоед убил себя, Медея сомневалась.

«Неужели мясник пытался продать меня Лою? Или людоеда наказали за то, что мы с Псом навели беспорядок на скорпионьей ферме?» — пока Медея обдумывала, есть ли связь между Лоем и смертью мясника, она вышла на рынок.

Проверить ни одну из теорий Медея не могла. Мысленно она вернулась к Хакки. Все же тот еще должен быть жив и мог бы дать хоть какие-то ответы.

Воспоминания о мертвом мужчине у дома Ронды заставили руку Медеи опуститься в карман. Она так и не посмотрела на находку. Чтобы Пес не увидел лишнего, девушка почти сразу спрятала найденное в своем кармане.

Рассматривая серебряную подвеску, Медея удивленно приподняла брови. Круг на тонкой цепочке поблескивал на солнце. Такой же она когда-то видела у Грязного на шее.

Медея спрятала подвеску в карман. После того как она отдала слайдер Грязному, девушка больше не встречала людей с метками в форме круга на ботинках.

Но ее пугало найденное у следящего за домом Хакки. Для простого совпадения это было слишком. «Почему подвеска была в кармане? Может, он ее украл, и с Грязным это никак не связано? Кларисса говорила, что Крысьего короля арестовали!» — мозг Медеи плыл от напряжения.

«Лой же не один из приспешников Грязного?» — это предположение упало тяжким грузом на плечи девушки. Она поморщилась.

Разбираться с сыном правителя, казалось и так дурацкой затеей, но если у того есть связи с бандами Парвуса, то это было чистым самоубийством. Медея всего лишь хотела найти равноценный материал для шантажа, чтобы блондин отстал и не мешал ее попыткам получить должность аппера.

«Или Грязного все же не посадили, и это его люди следили за мной, чтобы найти здоровяка? Крысий король тогда сам говорил, что ему хотелось узнать, кто такой Пес», — Медея выругалась. Осознание, что следивший мог быть не один, заставило нервничать. Если вторая теория верна, то она сама привела Пса в руки Грязного.

В душе́ Медеи поднималась уверенность, что Грязному бы хватило терпения ждать год, чтобы достичь цели.

Девушка широкими шагами пересекала людную площадь, держа курс обратно к дому Хакки. Она не знала, куда пошел Пес, но ей нужно предупредить его о возможной опасности.

Глава 3. Рынок выходного дня

На Парвус Медея вернулась расстроенная и обеспокоенная. До этого она долго блуждала по улицам Внешнего города. Чуть в лоб не столкнулась с бегущими апперами. Любопытство не дало ей пройти мимо. Они привели ее к двум трупам. Медея не была уверена, что эти люди погибли от рук Пса. Но чутье подсказывало, что здоровяк заметил возобновившуюся за ним слежку и устранил опасность, пока те не доложили о нем своему боссу.

Переодевшись в обычную одежду, Медея долго сидела на полу в штабе. Она не хотела возвращаться в академию, но не знала, куда еще податься. В руке она вертела серебряную подвеску и размышляла, хватит ли этого, чтобы предъявить блондину. Раздражала мысль, что он с этой подвеской может быть никак не связан. «Если бы мне удалось поговорить с Псом, то я узнала бы у него насчет Грязного», — крутилось в голове девушки.

Медея не хотела признаваться себе, что просто беспокоится за жизнь здоровяка. Было ощущение, что они серьезно поссорились из-за ее маленькой лжи про подвеску.

«Как ребенок. Ушел и ничего не сказал! Мог бы хоть попрощаться». Из-за его молчаливого ухода Медея не понимала, увидятся ли они еще.

Живот девушки проурчал. Она мало того, что не ела миллион лет, так еще и не купила еды на рынке, будучи занятой поисками следов мясника, Пса или Хакки. Медея поднялась. Сидеть и страдать она смысла не видела. Набросив на голову капюшон, девушка вынырнула в холл.

— Поесть не хочешь? — поинтересовалась Медея у пожилой проститутки.

Кларисса выпустила дым изо рта и кивнула. Через десять минут поручение встречать клиентов было передано новенькой черноволосой девушке, которую Медея не знала.

Вдвоем с пожилой женщиной красноглазая девушка потопала на рынок трущоб. Всю дорогу Медея морщила нос. Запахи, по мере приближения к торговым лавкам, стояли не самые приятные.

— На моей памяти ты впервые покинула притон в выходные, — сообщила свои наблюдения Медея Клариссе, которую держала под локоть.

— Клиентов стало меньше, нужно узнать, что держит их на этих вонючих улицах, — спокойно произнесла проститутка.

Медея рассмеялась. Женщина возмутилась ее радости:

— Это не шутка, то ли мужики все поумирали, то ли вдруг решили хранить верность своим женам.

— Может, твои девушки плохо работают? — выдала Медея подкол.

За это она получила подзатыльник.

— Поговори мне тут, — процедила Кларисса. — Я в них уверена. Тут дело в другом!

Медея улыбалась.

— Неужели считаешь, что мужчин насильно удерживают дома, не пуская в притон за деньги полапать женщин или спустить весь семейный бюджет на яд? — Девушка наигранно возмутилась: — Вот же негодяйки их жены!

Второй подзатыльник для Медеи сопровождался смешком, который Кларисса не сдержала. В хорошем расположении духа двое оказались в толпе. Цветные плащи мелькали с разных сторон, захватывая в поток идущих за едой. Медея потянула Клариссу к более-менее сносному запаху выпечки.

Лепешки, лежащие на каменном прилавке, выглядели отвратительно. Их словно поваляли в грязи, и лишь после этого разогрели и выставили на продажу. Кларисса завела разговор с торговцем, выясняя