Забытый секрет - Барб Хэн

Он нажал кнопку громкой связи. Лиз отозвалась после первого гудка.

— О'Коннор, разве сейчас ты не должен находиться дома и отрабатывать взаимодействие головы с подушкой? — спросила Лиз.

Алиса заметно рассердилась. Хотя раньше она ничего не говорила прямо, у него сложилось впечатление, что их с Лиз дружба ей не нравилась.

— Со сном придется подождать. Рядом со мной Алиса. Кстати, я включил спикерфон. — Он сразу понял, что должен был лучше подготовить Лиз.

— Вот как! — В коротком восклицании он уловил неодобрительные нотки. Потом Лиз многозначительно замолчала.

— К вам должен был поступить вызов. — Он посмотрел на Алису, ожидая, что она подскажет время. Она подняла один палец. — Примерно час назад. Звонить должен был сотрудник заправки. Он просил проверить один трейлер в «Бенди-Парк», рядом с шоссе.

— А, да. Вызов принял Фарли. А что?

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил Блейк.

— Немного. Фарли постучал в дверь, ему не открыли. Машины перед сине-белым трейлером не было. Уже развернувшись, Фарли увидел, как из трейлера вышли два типа и пустились бежать. Белые мужчины среднего роста и веса, темные волосы, в джинсах и худи. Должно быть, машина у них стояла неподалеку, потому что Фарли погнался за ними, но они скоро исчезли, как сквозь землю провалились, — сообщила Лиз.

— А трейлер? В каком он был состоянии?

— Честно? Он выглядел так, словно его использовали для торговли «живым товаром». В спальне нашли старый матрас, и кто-то взломал пол, чтобы выбраться оттуда…

Рассказ Алисы подтвердился. Слушая Лиз, она воинственно задрала подбородок, как будто подробности нисколько ее не волновали.

— Есть идеи, кто эти типы? — спросил он.

— Понятия не имею. Фарли сейчас пытается связаться с владельцем парка, чтобы выяснить, кому принадлежит трейлер или кто его снимает. По моим предположениям, они далеко не уйдут.

Алиса поежилась. Должно быть, ей было неудобно в грязной одежде. Кроме того, она не принимала душ бог знает сколько времени, ей страстно хотелось вымыться.

Блейк перевел взгляд на Алису: может, она что-нибудь скажет?

Она едва заметно кивнула.

— Судя по всему, жертва, которая выбралась из трейлера, сидит сейчас у меня на кухне и слышит все, о чем мы говорим, — сообщил он Лиз.

— Я в получасе езды от тебя. Скоро буду. — Не дав ему времени возразить, Лиз отключилась.

Алиса судорожно вздохнула.

— Если хочешь, сходи в душ, — предложил он. — У тебя масса времени до ее приезда.

Алиса задумалась; она как будто не совсем понимала, что ей делать.

— Да, душ — это было бы прекрасно. Но… что мне надеть?

— Я могу бросить твою одежду в стирку, если…

— Лучше ее сжечь. — Судя по ее тону, она вспоминала, как очнулась в грязном трейлере. После того что с ней было, вряд ли она решится надеть ту же одежду.

— В гардеробной остались твой спортивный костюм и некоторые другие вещи. И фен свой ты, наверное, забыла взять, когда…

Он поморщился. Ни к чему лишний раз напоминать, как она ушла.

— Хорошо. — Судя по ее ответу, она тоже все поняла.

— Есть хочешь? — спросил он.

— Умираю с голоду.

Не дослушав, он покачал головой. Накормить — вот самое малое, что можно сделать для человека, который нуждается в помощи.

— Закажу пиццу. К тому времени, как ты выйдешь из душа, ее уже принесут.

— Звучит неплохо. Спасибо!

Он кивнул и жестом велел ей идти в душ. Блейк вырос в семье владельцев ранчо, в их кругах принято выручать друг друга. И как бы ни злился на бывшую жену, он не выгонит из дома беременную женщину.

— Ты по-прежнему любишь пиццу с пепперони и грибами? — уточнил он.

— Да. — Уголки ее губ дернулись в подобии улыбки. Правда, глаза ее не улыбались.

Он отвернулся, потому что рядом с ней его решимость таяла. Его раненое самолюбие требовало ответов. Почему она ушла от него? Разум подсказывал, что сейчас неподходящее время для того, чтобы требовать у нее ответы.

Как бы там ни было, Алиса ждет от него ребенка. Судя по срокам, отец — в самом деле он. Наверное, самое разумное — перевернуть страницу и вместе подумать о том, как им растить этого ребенка.

Так почему его сердце не может успокоиться? Почему ему тошно при мысли о том, что он станет «воскресным папой»?

Алиса разделась и положила грязную одежду в пакет для мусора. Пакет бросила в корзину. Ей не хотелось ни к чему прикасаться, но она понимала, что ее одежда — вещественное доказательство. Хотя бы на время придется ее сохранить. Затем достала из гардеробной свои вещи, о которых говорил Блейк.

Вернувшись в дом, в котором они жили вместе, она почувствовала себя комфортно. Единственным неуместным явлением стала его реакция. Она видела боль в его глазах, боль, которую причинила ему сама. Но что случилось? Она не помнила ничего, что было раньше. Помнила только свадьбу и дом, где они жили. Она как будто очутилась в страшном сне. Вопросы множились, но от мыслей у нее сильнее болела голова. Осторожно ощупав шишку на затылке, быстро убрала руку.

Алиса снова стала вспоминать, что говорили те два типа за стенкой. Точные слова не приходили. Что-то стучалось в ее подсознание, но она никак не могла понять, что именно.

Бросив в мешок последний предмет одежды, она потуже затянула тесемки. Вынесла корзину в коридор и закрыла за собой дверь ванной, желая оказаться как можно дальше от ужасной вони.

Шаги в коридоре заставили ее быстро отскочить от двери. Раньше для нее было вполне естественно находиться голой рядом с Блейком. Теперь она вынуждена прятаться от него за закрытой дверью, потому что ей не хочется, чтобы мерзкий запах перешел на полотенце или купальный халат.

— Я сохраню это для Лиз. — Низкий голос Блейка по-прежнему обладал способностью разжигать в ней огонь, который поднимался снизу вверх. Рядом с ним у нее обострялись все чувства и возникали эмоции, о которых в ее положении лучше забыть.

— Спасибо! — Она не могла вспомнить, с чего вдруг решила уйти от Блейка О'Коннора. Почему так поступила?!

Несмотря на то, что она почти ничего не помнила, рядом с ним ее охватывали эмоции — счастливые эмоции. И она на сто процентов уверена, что их семейная жизнь была счастливой.

Шагнув под теплую воду, она позволила себе забыться в знакомых ощущениях и приятных воспоминаниях.

Покопаться в своей голове можно и потом.

Алиса старательно мылась целых двадцать