Ешь. Молись. Разводись - Элен Блио

— Неужели? — а вот это уже говорит ОН! И говорит мне.

— Да, от четырёхсот до шестисот калорий. Там жирные сливки.

— Спасибо, буду знать.

Ухмыляется нагловато, забирает свой напиток и уходит.

А я остаюсь. Почему-то смотрю ему вслед с сожалением.

Почему?

Да, наверное, потому, что некоторое время назад и у меня в собственном распоряжении был такой же шикарный мужик. И я его любила. И надеялась прожить с ним жизнь до самой старости, воспитать детей, избаловать внуков, вместе идти по жизни, путешествовать, пробовать новую еду, узнавать новые истории.

А теперь этого не будет.

Никогда.

— Вам? — бариста смотрит на зависшую меня, хлопаю глазами, соображая, что хотела.

— Латте средний, большой капучино, сэндвичи… — разглядываю, перечисляю, прошу подогреть, и… — и раф, пожалуйста.

Почему бы и нет? Мне фигура позволяет. Почему-то захотелось именно раф.

Оплачиваю, поворачиваюсь, чтобы пойти к столику, который занял Никита и напарываюсь на взгляд шикарного.

Улыбается.

Слышал, что я заказала раф?

Интересно, знает ли он о том, как вообще появился этот чудесный напиток? И о том, что это чисто московская, городская история?

Я бы ему рассказала.

Дети лопают сэндвичи, я ковыряю свой вилкой. Не очень люблю булки, но люблю то, что внутри — ветчина, моцарелла, соус песто. Вкусно.

Поднимаю голову понимая, что шикарный мужчина уже ушёл.

Жаль.

Блин, о чём я думаю?

Телефон напоминает о себе.

«Любимый муж». Почему я до сих пор не поменяла заставку и название?

— Алло?

Визуал 1

Что ж, сначала посмотрим на нашего шикарного мужика?

Я решила его переименовать. Пусть будет Арсений? Как вам? Арс?

Такие красавчики женам изменяют, да?

В общем, было на что нашей героине положить глаз!

Это НЕ МУЖ))) Ахах!

Это тот самый, с которым крышесносный секс на крыше!

Ну и, конечно, наша девочка Милана.

Вот такая красотка с обложки.

А в реальносте я представляю ее немного похожей на Шарлиз Терон

Собранная, интеллигентная, с хорошим чувством юмора, образованная.

И, конечно, очень красивая!

Глава 3

Я спокойна, я совершенно спокойна.

— Миля, вы где?

В смысле? А вам какое дело, господин Королькевич? Конечно, надо было ответить именно так, но как-то не хочется опускаться совсем уж до базара. Нет, он может, пусть, я себе не позволю.

— Мы в «Азбуке», едем на дачу к моим, а что?

— Ясно. Ничего. Зашёл домой, вас нет.

— А…

Зашёл он. А позвонить? Или настолько привык, что я дома?

Это ведь именно он, мой Король — блин, я реально так его называла когда-то, причём на полном серьёзе! — он заставил меня уйти с работы, посвятить себя дому.

— Миль, зачем тебе этот музей? Экскурсии? Платят копейки.

— Не такие уж копейки, сейчас всё развивают, программы городские, гранты, я нормально зарабатываю.

— Нормально для кого? Миль? Ну, я могу себе позволить содержать жену.

— И что я буду делать сидя дома?

— Заниматься детьми, домом, мной.

Угу, повелась я, дура! Собой надо было заниматься. Хотя я и себя не обижала.

На фитнес записалась, регулярно посещала салоны, косметолога. А работа… Работу я превратила в хобби. Вела небольшую колонку в соцсетях, рассказывала о Москве, выискивала интересные факты из жизни города, какие-то легенды, просто писала статьи и эссе о знаменитых домах, о районах. Даже монетизировала это дело. Олег о монетизации не знал, считал, что это просто мои капризы. А я иногда даже пешие экскурсии собирала.

Но это всё, конечно, так, ерунда. Я не думала о деньгах, правда.

Меня содержал муж.

Теперь придётся думать, потому что он дал понять — алименты на детей, а я — «сама-сама-сама», как в знаменитом фильме.

Да, да, именно так!

Сразу хочется сказать всем женщинам, которым мужья начинают запрещать работать и ставят ультиматумы — не ведитесь! Или сразу подписывайте договор, по которому он обязуется сам вам зарплату платить, причём без права уволить и с сохранением статуса после развода. Хотя, в случае смерти мужа такая бумажка не поможет — всё равно останетесь у разбитого корыта.

Как я сейчас.

Я и чувствую себя тем самым разбитым корытом.

Вздыхаю тяжело.

— Миля, ты когда вернешься? — голос бывшего выводит из ступора.

— А в чем дело, Олег? Почему тебя вдруг интересует, где я и когда вернусь? — отвечаю слишком резко, да и плевать.

— Притормози, Милана, не надо со мной так разговаривать.

— Да неужели? — срываюсь совсем. Он что, думал, что я буду как овца сидеть молча, и терпеть всё? — Пошёл ты, знаешь куда?

Отключаюсь. Надо бы его в черный список занести, но, блин, у нас дети, да и развод еще в перспективе, так что общаться придётся. Слава богу не «вот прям щаз», потому что Королькевич видимо соображает, что мне под горячую руку не стоит попадаться и не перезванивает.

Я собираюсь уже было встать, как неожиданно на стол передо мной опускается небольшая изящная коробочка с пирожными «макарунс» перевязанная бантом.

Шикарный мужчина. Улыбается.

— Красивой женщине можно не думать о калориях. Хорошего дня.

Вот так. Не стесняясь моих детей, взял и сделал подарок.

Господи, где таких мужиков делают, а? Можно мне пароли, явки?

Он еще и без кольца на пальце. Неужели холостой?

— Ма-ам, а можно пироженку?

Бли-ин…

— Миля, куда ты едешь? Возвращайся домой и жди Олега!

— Мама!

«Азбука» и шикарный мужик остались приятным воспоминанием. Он подарил пироженки и уехал, как я успела заметить на большом черном «Лексусе». А мы приехали на дачу к моим