Развод. Неверный муж - Адалин Черно

разворачивая лицом к перилам. Мы смотрим на задний двор ресторана, в котором собрались. Здесь тихо, спокойно, почти не слышны звуки с проезжей части. Я бы здесь, пожалуй, осталась. До тех пор, пока не опустеет зал. Не хочу внутрь, не хочу под пристальные взгляды. И хочу забыть про сумку в его багажнике, содержимое которой никак не дает мне покоя.

— Мы просто разговаривали, — шепот на ухо.

Я дергаюсь. Хочу, чтобы отпустил. Лучше бы он молчал. Тогда у меня был шанс продолжить молча стоять в его объятиях, но теперь я не могу. Хочу, чтобы отпустил. Жажду взглянуть ему в глаза, пусть даже придется утонуть в них.

— Прекрати! — слегка повышает голос, зажимает руки, чтобы не вырывалась.

У нас с Демьяном большая разница в росте и весе. Я едва дохожу ему до плеч и вешу всего пятьдесят пять килограммов. Демьян высокий, почти метр девяносто, широкоплечий, с прорисованными мышцами тела. Как бы ни сопротивлялась — он все подавит. Сил ему хватит, но как только я затихаю, он ослабляет захват и пользуется запрещенным приемом — целует меня за ушком. По телу расползается дрожь, на глаза наворачиваются слезы.

— Ты с ней спишь? — спрашиваю каким-то чужим голосом. Не своим. — Спишь со своей секретаршей?

Глава 4

— Даяна не секретарша, а помощница и нет, не сплю. Откуда вообще такие мысли, Майя? — Демьян разворачивает меня к себе.

— Вы весь вечер ворковали.

— Весь вечер? — муж выгибает одну бровь, хмурится, словно не помнит. — Что происходит?

— Ничего.

Я пытаюсь уйти, но Демьян удерживает меня, ловит за руку.

— Тебя кто-то накрутил? Что-то сказал?

— Я не слепая.

— Да черт… я бы никогда ни с кем на людях, ты же знаешь!

А не на людях? — хочется спросить, но я молчу. Кусаю изнутри щеку и пытаюсь понять, что у нас не так. Когда все пошло наперекосяк и почему? И кто в этом виноват? Я, потому что перестала быть интересной? Или он, потому что вкусил богатства и славы? Не так давно у мужа были только амбиции. Хороший доход, не позволяющий голодать, но компания так не развивалась, а теперь… все пошло в гору.

— Она моя помощница, мы обсуждали, как подступиться к Кольцову.

Я хочу верить, но сумка в багажнике не дает покоя, но спрашивать о ней я не стану. Я должна увидеть что там собственными глазами. Должна знать.

— Пчелка, — муж притягивает меня к себе, обнимает, удерживая за талию, целует в висок. — Что за глупости у тебя в голове?

Я себя накрутила. До такой степени, что воспринимаю все так, будто уже убедилась в его измене, у меня есть доказательства, а на самом же деле — ничего, кроме сумки в багажнике. И то я понятия не имею, что там внутри.

— Майя…

Муж обхватывает мой подбородок, вынуждая вскинуть голову. Обхватив рукой мое лицо, жадно впивается поцелуем. Подавляя сопротивление, сразу же проникает в рот языком. Отстранившись, с шумом втягивает воздух, прижимается лбом к моему.

— Ты моя, Майя. Любимая и единственная. Слышишь?

— Слышу. — Веришь?

Очень хочется сказать, что да. До сообщения, которое я сегодня получила, так бы и ответила, но сейчас пасую.

— Не веришь, значит.

— Ревную тебя очень сильно. Ко всем тем бабам, которые тебя окружают.

— Никого лучше тебя нет. И никогда не будет. Верь мне, хорошо? Что бы не случилось, что бы не произошло, верь только мне. Всегда.

Меня настораживает его тон и взгляд. Вообще его поведение сегодня словно выбивается из обычного. Не сильно, но я чувствую тревожность, я ею словно заряжаюсь, но до этого момента думала, что это исходит от меня, а сейчас кажется, что в зале в принципе витает напряжение.

Мы возвращаемся в зал вместе. За руку. С улыбками. Надеюсь, что искренними, но даже если и нет, другую нацепить на лицо у меня не получается. Помощницы Демьяна нет, и я, несмотря на заверения мужа, все равно этому рада. Я бы вообще выгнала всех, оставшись с мужем наедине, но тут так не положено. Это общество требует к себе внимания. Друг другу его можно не уделять, а им — обязательно, иначе растерзают и довольные о тебе забудут.

Вечер заканчивается поздно. У меня гудит голова и болят ноги, но я стойко выдерживаю прощание и с облегчением выдыхаю, когда сажусь на заднее сидение внедорожника Демьяна. Открыв дверь с другой стороны, муж садится рядом и тут же притягивает меня к себе.

Он вызвал водителя, чтобы безопасно доехать домой. Когда Демьян выпьет — ни за что за руль не сядет. Ответственный, внимательный. С чего вдруг я решила, что наша семья — не по-настоящему.

Я прислоняюсь к нему сильнее, скидываю туфли и забрасываю ноги на сидение, а голову мужу на плечо. Я почти засыпаю, когда автомобиль останавливается. Сонно потирая глаза, встаю и собираюсь обуться, но Демьян открывает дверцу с моей стороны и подхватывает меня на руки.

Я, как слепой котенок, утыкаюсь ему в шею, реагирую на родной запах, трусь носом и, не сдержавшись, целую. Не хочу больше ничего проверять, ни о чем думать. Хочу верить, как он и просил — ему.

Но когда оказываемся в квартире, раздеваемся и ложимся в кровать, не могу уснуть. Демьян засыпает почти сразу. У него в последнее время хронический недосып. Он домой может приехать в три ночи, а в шесть уже быть на ногах и собираться в офис. Я бы хотела, чтобы график был другим, но пока идет работа на износ, количество объектов, над которыми нужен дозор, растет и муж не может все бросить. Слишком большая ответственность.

Поняв, что не усну, тихо встаю с кровати, набрасываю на плечи халат. Зацепившись взглядом за ключи от автомобиля, зачем-то сгребаю их с трюмо и выхожу из спальни.

Я собиралась попить воды, но вместо этого выхожу из квартиры, чтобы не сойти с ума от любопытства и подозрений. Я должна убедиться, что они беспочвенны, что тот, кто прислал сообщение сделал это специально — чтобы позлить и внести раздор в нашу семью.

Конечно, он ни с кем не спит. Конечно, я себя накручиваю.

Эти мысли одна за одной проносятся в голове, когда я спускаюсь в лифте на парковку. Воровато осмотревшись, дергаюсь от автоматически включающегося освещения. Автомобиль Демьяна стоит чуть ближе к лифту, так что я оказываюсь рядом, пройдя всего несколько шагов. Сняв блокировку, быстро открываю багажник, сдвигаю запаску, поднимаю коврик. Те же действия, что и