Надменный лорд - Гэлен Фоули

— Насколько бы ни отпустила, за время моего отсутствия Элис успеет вспомнить, как сильно она меня любит. И когда я вернусь, сразу же это почувствую.

Снова оправив свой элегантный серый костюм — он сидел на нем безупречно, — Люсьен шагнул к брату и протянул ему газету.

— Думаю, тебе полезно узнать, что происходит в мире.

— Наполеон до сих пор на Эльбе?

— Разумеется.

— Это все, что мне нужно знать.

— Что ж, если тебе этого достаточно, не стану подливать масла в огонь. Ведь ты готовишь аутодафе? — Люсьен покосился на пирамиду дров.

Деймиен криво усмехнулся и взял у брата номер лондонской «Таймс».

Люсьен внимательно посмотрел на него и спросил:

— Так как же тебе здесь живется?

Деймиен пожал плечами и, окинув взглядом свои владения, проговорил:

— Уверяю тебя, мне здесь нравится.

— Нравится? — переспросил Люсьен. Он ожидал более подробного рассказа, но Деймиен не отличался разговорчивостью.

— Правда, придется потрудиться. Надо восстановить ограду. Весной собираюсь посеять овес. — Деймиен указал в сторону поля. — Если, конечно, весна здесь когда-нибудь наступит.

Люсьен тяжело вздохнул.

— О Боже, не делай вид, что не понял меня, Деймиен. Я говорю не о хозяйстве. Я хочу знать, есть ли у тебя какие-нибудь планы относительно…

— Нет, — отрезал Деймиен и отвернулся.

Ему снова вспомнились взрывы и грохот пушек — кошмары войны до сих пор преследовали его. Вспоминая о войне, Деймиен терял чувство реальности, и ему казалось, что он по-прежнему находится в одном шаге от. смерти. Именно поэтому граф Уинтерли решил скрыться от людей в здешней глуши — ведь люди смотрели на него как на героя и спасителя Англии, и это лишний раз напоминало о войне. Деймиен не собирался показываться в обществе до тех пор, пока ему не удастся восстановить душевное равновесие.

Люсьен, внимательно наблюдавший за братом, прекрасно знал, о чем тот думает. Немного помедлив, он спросил:

— Тебя все еще мучают кошмары?

Деймиен промолчал. Граф не хотел говорить о том, что кровавые сцены битв видел во сне постоянно — как он ни старался, ему не удалось вытеснить воспоминания из сознания так быстро, как хотелось бы. «Впрочем, ничего удивительного, — думал Деймиен. — Шесть лет бесконечных сражений не могли не оставить след…»

— Тебе сейчас не следует оставаться в одиночестве, — продолжал Люсьен.

— Возможно. Тем не менее я остаюсь, и ты знаешь, почему я остаюсь, — проворчал Деймиен. Он по-прежнему старался не смотреть на брата.

— По крайней мере ты мог бы съездить в Лондон, чтобы провести там Рождество, — заметил Люсьен.

Граф отрицательно покачал головой.

— Нет, я останусь здесь, — заявил он.

У него действительно не было ни малейшего желания ехать в Лондон. И уж конечно, его совершенно не интересовали фейерверки, которые по случаю праздника приказал устроить принц-регент. Деймиен не собирался ради шумных развлечений жертвовать своим уединением в Бейли-Хаусе.

— Может, выпьешь чего-нибудь? — спросил он, внезапно вспомнив о законах гостеприимства.

— Нет, спасибо. — Люсьен сунул руки в карманы и осмотрелся; было очевидно, что его что-то беспокоит. — Видишь ли, Деймиен, есть еще одна причина… Я приехал сюда, потому что… Черт, даже не знаю, как тебе об этом сказать.

Граф пристально посмотрел на брата. Тот внезапно побледнел — казалось, он ужасно нервничал.

— О Господи, что такое? — Деймиен нахмурился. — Что случилось? Говори же, я тебя слушаю.

Люсьен пожал плечами.

— Дело в том, что я был в Лондоне на прошлой неделе. Вот и узнал эту новость… Мне очень жаль, Деймиен… — Люсьен снова умолк. Наконец, собравшись с духом, проговорил: — Шербрук умер. Он был убит в среду ночью.

— Убит?.. — Деймиен почувствовал, как у него защемило в груди. Не в силах произнести больше ни слова, он в оцепенении смотрел на брата.

— Возможно, произошло ограбление, — продолжал Люсьен. — Его нашли с простреленной грудью. Именно поэтому я поехал к тебе. Это ужасно, но я решил, что ты должен узнать…

Деймиен с трудом перевел дыхание.

— Говоришь, ограбление? — спросил он. Люсьен кивнул.

— Во всяком случае, не исключено.

— Только этого не хватало… — пробормотал Деймиен. Граф побледнел и отвернулся. Взъерошив ладонью волосы, он уставился куда-то в пространство.

Люсьен молча наблюдал за братом; он видел, что тот ошеломлен известием об убийстве.

Внезапно Деймиен рухнул на колени и в отчаянии воскликнул:

— О Боже, снова смерть! Война закончилась, но смерть по-прежнему неотвратима!

Немного помолчав, граф поднялся на ноги и вопросительно взглянул на брата.

— Известно, кто это сделал?

— Пока нет. На Боу-стрит подобное случается довольно часто. Подозревают нескольких грабителей из этого района. Я поручил моим людям заняться поисками убийцы.

— Спасибо, Люсьен.

Деймиен снова отвернулся; ему вдруг пришло в голову, что именно он виноват в смерти Джейсона — виноват, потому что предоставил друга самому себе, хотя тот наверняка нуждался в его поддержке.

Впрочем, не только Джейсон в нем нуждался. Очевидно, в нем нуждались все его люди, все его бывшие подчиненные — ведь именно он, их командир, обязан был помочь тем, кому предстояло приспособиться к мирной жизни.

«Какой же я эгоист, — думал Деймиен. — Да-да, конечно же, эгоист… Ведь я покинул своих друзей и уединился в Бейли-Хаусе, уполз сюда, чтобы залечивать собственные раны. А если бы остался в Лондоне, то сумел бы присмотреть за Шербруком, и, возможно, в этом случае трагедии не произошло бы».

Подавленный этой мыслью, граф вздохнул и склонил голову. Теперь он нисколько не сомневался в том, что, покинув Лондон, совершил ужасную ошибку.

Наконец Деймиен поднял голову и, взглянув на брата, проговорил:

— Я должен присутствовать на похоронах. Я обязан… Шербрук был одинок и с родственниками почти не общался.

Люсьен потупился и пробормотал:

— Деймиен, есть еще кое-что… — Он достал из кармана письмо и протянул его брату. — Адвокат Шербрука пытался с тобой связаться. Я обещал передать тебе его просьбу. Кажется, Джейсон назначил тебя не только своим душеприказчиком, но и опекуном своей племянницы.

— Черт, я совсем забыл… — Граф вскрыл конверт и сломал печать. Лишь сейчас он вспомнил об их с Джейсоном разговоре после битвы при Альбуэре — Шербрук был тяжело ранен и потерял руку. И именно тогда майор попросил его позаботиться о наследстве племянницы. Попросил на тот случай, если не выживет.