Неро - С. Дж. Тилли

Это он.

Выйдя из ванной, я прохожу в единственную и неповторимую спальню.

Больше желтизны. Еще больше чистоты.

Меня не удивляет тот факт, что ее кровать заправлена. В этой женщине есть что-то, что заставляет ее держать все на своих местах. Что-то, что я уважаю.

Закрытая дверь шкафа манит меня. А я не из тех, кто отказывает себе, поэтому я открываю ее.

Это не похоже на те шкафы, которые я привык видеть. Я привык к гардеробным, к одежде, которую надевали один раз, а некоторые никогда не носили. Изобилие.

Это не изобилие.

То давным-давно умершее чувство внутри меня начинает биться.

Я не забыл, каково это — жить не в изобилии.

Я никогда не забуду.

Как и никогда не вернусь назад.

Оставив все так, как я обнаружил, я возвращаюсь в гостиную. Многолетняя практика позволяет мне подойти к ней вплотную, не издав ни звука.

Она выглядит такой спокойной.

Я должен уйти сейчас, оставить ее в покое.

Наклонившись ближе, я протягиваю ей телефон и жду, пока программа идентификации лица разрешит мне войти.

ГЛАВА 4

Пейтон

Капля дождя скатывается по тыльной стороне моей руки и падает на кончик пальца, а затем падает на ковер.

— Такая глупая девчонка.

— Я не глупая! — Крик вырывается из меня прежде, чем я осознаю, что я сделала.

Большая, обветренная рука хватает меня за горло. Перекрывая мне воздух.

Стоп.

Я мысленно произношу это слово, но не могу его сказать.

Я не могу говорить.

Мои пальцы впиваются в руку, ногти царапают плоть, зацепляются за это чертово золотое кольцо на мизинце, которое он носит. Но это бесполезно, я недостаточно сильна, чтобы разорвать его хватку.

— Не дура, да? — усмехается мужчина.

Темнота начинает застилать мое зрение, мои глаза дико мечутся, ища помощи. Но единственный человек здесь — моя мать. И даже маленькая не сломленная часть меня не настолько наивна, чтобы думать, что она вмешается.

Рука сжимается. Его насмешливые слова расплываются в моем сознании, а мозг просит кислорода.

Слезы текут из моих глаз.

Может быть, я глупая. Ничтожная, как он всегда говорит.

Наконец, слабость сковывает мои конечности, и колени подгибаются.

Его пальцы отпускают мою шею, и я падаю на пол.

— Толстая и бестолковая. — Он вытирает руку о джинсы, словно пытаясь избавиться от отвращения, вызванного моим прикосновением.

Удар о ковер выбил из меня последний вздох, поэтому я не могу ответить. Я бы и не ответила. Я усвоила урок.

Борясь за дыхание, я смотрю, как он отворачивается и уходит, как ни в чем не бывало.

Мое тело содрогается, когда я задыхаюсь.

— Милая девочка.

Этот шепот не похож на голос, который преследует меня в кошмарах. Но я все еще слышу его. Я все еще чувствую его руку на себе, пальцы на моей шее.

Отгоняя сон, мои руки слепо тянутся вверх, чтобы оттолкнуть его, хотя я знаю, что его здесь нет. Это всего лишь воспоминание. Никто не прикасается…

Мои пальцы сталкиваются с теплой плотью.

Паника вновь вспыхивает, и я пытаюсь отползти в сторону, но не могу. Я в углу дивана. Моего дивана.

Я взрослая. Это не он.

Мой мозг приспосабливается к виду передо мной. К мужчине с балкона.

Боже мой, неужели я серьезно заснула с этим незнакомцем в своем доме?!

— Дыши. — Рука, которая, как я думала, пытается меня задушить, прижимается к моей груди. Тепло от его ладони проникает в мою грудь, заставляя мои легкие остановиться. — Просто дыши, милая девочка.

Я собираюсь винить усталость и растерянность за слезы, наполнившие мои глаза, а не доброту в его голосе. Не слышать, как он называет меня милой после ярких и злобных воспоминаний о том, как меня называли глупой.

— Тише. Теперь ты в порядке.

Мои легкие наполняются еще одним дрожащим вдохом, и я киваю.

Ткань сдвигается под моими пальцами, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, что обеими руками обхватила его предплечье.

Я отпускаю его так быстро, как только могу, и возвращаю руки обратно на одеяло. Но его ладонь мешает мне поднять одеяло обратно к подбородку.

Наши взгляды сцеплены вместе, и я вздрагиваю, когда он снова начинает говорить.

— Как его зовут? — Его голос все еще тихий, но он также другой. Немного угрожающий.

— Чье имя?

Он наклоняет голову, и это напоминает мне канал "Природа", когда показывают дикое животное, преследующее свою добычу.

— Человека, который поднял на тебя руку. Скажи мне его имя.

Я втягиваю побольше воздуха. Мое сердце продолжает колотиться, но причина этого меняется. Перерастает из страха в… что-то другое.

— Почему ты хочешь знать? — спрашиваю я.

Кончик его языка проводит по уголку рта, как будто он думает, затем его губы приподнимаются, на самую малость.

— Назови это нездоровым любопытством.

Когда я не отвечаю, он наклоняется ближе, немного сильнее надавливая на те места, где его рука касается меня.

— Держу пари, ты никогда никому не рассказывала. Могу поспорить, что ты делала то, что тебе говорили. — Я чувствую его выдох на своих губах. — Нарушь для меня правила, милая девочка. Поставь себя на первое место и назови мне имя.

Какая-то часть меня знает, что я должна молчать, но я игнорирую ее.

— Артур.

Он издает хмыкающий звук, прежде чем медленно выпрямиться, его большой палец проводит линию между моими ключицами, а затем полностью покидает меня, когда он встает.

— А теперь давай заключим сделку. — Он разрывает зрительный контакт со мной, когда смотрит вниз, чтобы застегнуть свой пиджак.

Я сглатываю, но ничего не говорю, ожидая, пока он продолжит.

— Я