Сплетая жизнь - Людмила Константа

Соискатели, кидая на меня любопытствующие и зачастую недоброжелательные взгляды, быстро подхватились и едва ли не побежали вперед. Чтобы не стать жертвой их сапог, я взвалила свой баул на спину и юркнула в самое безопасное место: за синьора Помидора. Ему такое соседство вряд ли пришлось по вкусу, но помня о Вернере, он, конечно же, тактично промолчал и только махнул рукой в сторону открывшегося прохода. Смекнув, что он собирается оказать мне услугу и самолично провести до зала, я едва не запрыгала от радости, но вовремя взяла себя в руки. Без его помощи я смогла бы пробиться туда только к завтрашнему дню, не воевать же мне с мужчинами, закованными в железо? У нас совсем разные весовые категории, причем во всех смыслах этого слова.

И вот, по прошествии нескольких часов, я сидела прямо на полу, подогнув под себя ноги, вставая лишь изредка, когда ступни начинало покалывать, и это было невозможно терпеть. Рядом находилось, по меньшей мере, сотня молодых мужчин: кто-то смиренно сидел и ждал своей очереди, как я, кто-то нервно ходил из угла в угол и что-то бубнил себе под нос, кто-то старался спать, привалившись к колоннам или стенам. Радует только одно, дальше стен сопровождение не пускали и здесь присутствовали действительно те, кто собирался поступать в услужение храмовникам.

Сначала моя персона вызывала бурный интерес с их стороны, но я всем видом дала понять, что общаться ни с кем не намерена, а те, кто стоял рядом и слышал часть разговора с экзаменатором, быстро распустил слухи по поводу меня и Великого комтура. Разумеется, через некоторое время это обросло такими подробностями, что я всерьез начала задумываться, а может, это я где-то ударилась головой и уже не помню, что меня дома ждет несколько детей? В любом случае, теперь на меня даже коситься боялись, что меня вполне устраивало.

Очередь из соискателей продвигалась очень медленно. Заходя в зал, Альфред мрачно окидывал нас изучающим взглядом, уж не знаю, что он хотел найти в наших глазах, измученных ожиданием, но каждый раз натыкаясь на меня, он выбирал сидящего рядом. Может быть, он делал это специально, чтобы я скучала и изнывала от ничего неделания как можно дальше, но народ быстро смекнул, что возле меня самое козырное место. И как только соискателя забирали, за освободившийся пятачок начиналась практически самая настоящая драка.

Просидев безрезультатно так еще раз, я при следующем появлении синьора Помидора решительно встала и подошла поближе, чтобы меня было лучше видно. Он заметил мое движение, а также то, что в последний момент я все-таки остановилась и не стала приближаться и, приподняв сросшиеся на переносице темные брови, поинтересовался:

- Вы хотели обратиться ко мне?

Обращаться я не хотела, потому что идти вперед значило, что испытание вот-вот начнется, а мне было дико страшно, но и бездумно сидеть так дальше, я уже не могла.

- Да, у меня всего один вопрос, как долго длятся испытания?

Альфред изобразил фальшивое сочувствие, сквозь которое проступил яд:

- Что, у соискателя не хватает терпения? А вы помните одиннадцатое правило Ордена Храма, то, что должно быть в арсенале у каждого брата по Творцу? У каждого, кто мечтает стать рыцарем или уже им стал.

Вот чего-чего, а братом мне быть не хотелось, меня вполне устраивало мое положение, но выделываться не время, тем более экзаменатор не на моей стороне и пришлось кивнуть:

- Да, конечно. Терпение, это одно из высших добродетелей, что способно вынести любое лишение.

Альфред согласно кивнул и участливо поинтересовался:

- Ну и как, помогает?

Я поняла его намек и безропотно села на место: он ведь прав, хватит и того, что благодаря моей наглости мы вообще здесь оказались. Сидя в зале, я сама того не желая слушала обрывки разговоров и поняла, что вовремя подсуетилась: нас могли продержать перед воротами до самой ночи, потом впустить одну часть соискателей и уже их держать до утра внутри. И лишь когда часть окончательно изведется, допустить к испытаниям. Конечно, немалая часть сразу же отсеется, уже заранее устав и начав делать всякие глупости, свойственные раздраженным и вымотанным людям.

Так что этому гиганту можно было сказать только одно: большое спасибо. Сам того не желая, он умудрился вовремя отрезвить меня, иначе бы я, недолго думая наломала бы здесь дров.

Решив убить время с пользой, я достала небольшую записную книжку, куда вносила важные для меня цитаты и мысли и принялась перечитывать. Мне так легче было сосредоточиться и думать, а потом сама не заметила, как впала в состояния дремы. Вроде и все чувствую, замечаю, что происходит вокруг, но при этом разум отключен и на первый взгляд я вроде бы сплю.

Экзаменатор так и ходил вокруг меня, стабильно забирая всех, кто умудрялся отвоевать место рядом. А потом, уже к тому времени, как солнце начало тепло прощаться и ласково окрасило белые стены зала в красное золото, Альфред, наконец, остановился прямо напротив меня и тихо позвал, впервые обратившись на "ты".

- Он сказал, что тебе пора, так что вставай, пришла твоя очередь.

Я с трудом разлепила веки и мутно взглянула на расплывающуюся фигуру мужчины:

- Он – это кто?

О чудо, Альфред протянул мне руку, помогая встать и вместо того, чтобы смотреть, как я пытаюсь справиться с баулом, легко подхватил походную сумку:

- В ближайшие часы это тебе не понадобиться, а он, это Оракул или ты про испытания ничего не знаешь?

Он уже ушел далеко вперед, почти подойдя к дверям, за которые уходили соискатели и больше не возвращались, поэтому никто не знал, прошел кто-то испытание или нет, я очнулась и два счета догнала его. Альфред распахнул одну створку и принялся терпеливо ждать, пока я юркну внутрь. Не веря собственным глазам, благо перемены в поведении синьора Помидора были разительны, я не заставила себя долго ждать и тут же прошмыгнула через его руку.

- Про это в ваших источниках нигде ничего не написано, хотя я пролазила даже запрещенные секции, но и в них не нашла даже упоминания, - я на секунду замолчала, припоминая рассказы единственного сына Вернера, которому не посчастливилось учиться со мной на одном курсе:

- Хотя Ральф что-то такое мне говорил, но мельком, мне уже не вспомнить. Тем более он упомянул,