Без разрешения - Эля Муратова

Идёт к кабинету с надписью «Гордеев Захар Андреевич. Руководитель департамента по работе с юридическими лицами», негромко постукивая каблуками.

Нервно смотрю в зеркало, поправляя помаду. Анастасия зовёт меня:

— Проходите. Захар Андреевич готов Вас принять, — оставляет дверь приоткрытой.

Хватаю сумку и папку с резюме, которое предусмотрительно распечатала, и предварительно постучав, захожу внутрь.

Рой мурашек взвивается по спине и щекочет затылок. Где-то под рёбрами ухает, как на экстремальных аттракционах. В чёрном директорском кресле сидит тот самый мудак на Мазерати из спортивного клуба. Узнаю его моментально.

Как частенько говорила наша бессменная домработница Мадинат, которая по сути была нам с братом и вместо отца, и вместо матери: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…»

Глава 2

Альбина

Он сидит за столом и что-то пишет в своём ежедневнике. На меня не обращает ровным счётом никакого внимания.

Решаю воспользоваться этим, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Мысли лихорадочно мечутся. Осматриваю открывшееся взору пространство.

Кабинет оформлен в нейтральных, приятных глазу цветах. Белый, спокойный коричневый, серый. Несколько ярких пятен в виде небольших удлинённых горшков с… кажется, это замиокулькас. Выуживаю из недр памяти абсолютно ненужную сейчас информацию. Со мной такое бывает, когда я нервничаю.

Стол Мудака Андреевича — называю его в своей голове так, как мне хочется — состоит из столешницы тёмного дерева, которую перпендикулярно подпирает многоуровневый стеллаж. Бумаги стопками, папки с документами. Какие-то юридические справочники.

Для красоты, наверное. Кто в наше время пользуется бумажными книгами? Сейчас же всё оцифровано. Также моё внимание привлекает большой глобус, стоящий на полке.

— Здравствуйте, — говорю тихо. — Я на собеседование.

— Минуту, — он продолжает писать. — Присаживайтесь пока, — указывает куда-то в неопределённом направлении.

Сажусь в кресло для посетителей. Неудобное. Специально для того, чтобы держать собеседника вне зоны комфорта?

Закончив писать, поднимает на меня взгляд. И уже второй раз меня передёргивает от бушующей в нём синевы. Кладёт ручку. Садится ровнее.

— Ещё раз здравствуйте.

Он меня не узнал?

— Меня зовут Захар Андреевич. И я предлагаю начать… — смотрит на часы. — Поскольку Вы опоздали…

Ну, точно, не узнал… Перебиваю, не удержавшись:

— Прошу прощения. Пробки.

— На работу Вы тоже будете опаздывать?

Слегка теряюсь.

— Э-э… нет. Конечно, нет. Сегодня — скорее исключение, чем правило. Теперь я знаю, сколько по времени занимает дорога сюда от моего дома, и буду выходить раньше.

Прищуривается. Мне кажется, я вижу в его глазах… одобрение?

— Вашего резюме у меня, к сожалению, нет, — оценивающе смотрит. — Честно говоря, я его порвал. Решил, что вы не придёте.

— У меня есть с собой резюме в печатном виде, — поднимаю вверх папку. — Если хотите…

Пауза.

— Да, пожалуйста.

Передаю ему бумаги, слегка наклонившись над столом. Моё декольте обнажается, предоставляя обзор на часть груди. Стреляю глазами в Мудака Андреевича. Даже не смотрит. Его взгляд прикован к листам бумаги.

— Итак, — читает вслух. — Мамаева Альбина Зелимхановна, двадцать пять лет. Вы — чеченка? Простите, если вопрос с моей стороны бестактный.

К таким вопросам я уже давно привыкла, Мудак Андреевич. У меня даже ответ заготовлен. Стандартный.

— По отцу я осетинка, по матери — русская. Родилась во Владикавказе, там же прожила большую часть своей жизни. Закончила Северо-Осетинский государственный университет по направлению подготовки «Юриспруденция». Бакалавриат, магистратура…

Несдержанно перебивает меня. Видно, что всё, что я говорю, ему неинтересно. Это написано в моём резюме. Он же спрашивает меня о том, чего там нет.

— Как вы оказались в нашем городе, Альбина? — опускает моё отчество. — Ничего, что я просто по имени? — спрашивает скорее для проформы.

Киваю в знак согласия. Называй меня, как хочешь. Мудак Андреевич. Вслух выдаю очередной стандартный ответ:

— По семейным обстоятельствам я была вынуждена сменить место жительства.

— А поподробнее?

Вот прикопался же.

— Без подробностей. Это личное, — отрезаю. Не люблю врать и придумывать, и лишний раз стараюсь этого не делать.

Задумчиво постукивает подушечками пальцев по столу. Вскидывает взгляд резко. Меня опять пронзает каким-то непонятным чувством. Непроизвольно отвожу глаза в сторону.

— Ну, хорошо. Так, так… — читает дальше. — Сильные стороны. Пунктуальность? — поднимает брови.

Чувствую, как покрываюсь румянцем. Щёки горят.

Он продолжает читать.

— Ответственность… Вы замужем, Альбина? — спрашивает ни с того ни с сего.

— Что? — он в очередной раз заставляет меня растеряться.

Быстро собравшись, отвечаю:

— Нет, я живу одна.

— Х-м-м, — тянет задумчиво. — Ваша фамилия Мамаева, верно? А диплом — на фамилию Даурова, — показывает мне ксерокопию документа. Как будто я не знаю.

— Муж умер, — говорю, пристально глядя ему в глаза. Надеясь увидеть там… что? Смущение? Да, хрена с два. Этого подонка невозможно вывести из равновесия.

Внезапно ко мне приходит воспоминание о том, как он целовал меня в раздевалке. Мускусный запах его тренированного тела. Упругие губы, которые так уверенно ласкали мои, зажигая внутри какой-то непонятный жгучий огонь. Мурат никогда не целовал меня так…

Мудак Андреевич вновь опускает взгляд в моё резюме.

— Стрессоустойчивость.

Испытующе смотрит. Внутренне сжимаюсь в пружину. Готовлюсь к очередному дурацкому вопросу.

— Отсосёшь?

— Ч-что? — переспрашиваю, слегка запнувшись.

Мне же это послышалось?

— Я спросил. Ты. Мне. Отсосёшь? — отвечает, тщательно артикулируя.

Молчу несколько секунд, вглядываясь в его глаза. Он абсолютно серьёзен.

— Да пошёл ты! — встаю резко.

Резюме не забираю. Пусть оставит себе на память.

Уверенной походкой, не прощаясь и не спрашивая разрешения, направляюсь на выход.

— Альбина! — догоняет меня у двери.

Рефлекторно оборачиваюсь на своё имя.

Он, привстав, опирается руками на стол.

— Извини. Это всего лишь был стресс-тест.

— Что? — ничего не понимаю.

— Стресс-тест. Приём для собеседования, нацеленный на то, чтобы проверить устойчивость психики соискателя. И в данном случае, его моральные качества, — терпеливо поясняет.

— И что, проверили?

— Да. Я выяснил всё, что хотел.

— Ну, тогда. До свидания. А точнее — прощайте, — звучу холодно, и надеюсь, что отстранённо. Покидаю кабинет. Моя спина при этом — идеально прямая.

Да пошёл ты!..

Глава 3

Спустя неделю

Захар

Лежу в своей постели, уставившись в потолок. Звонит будильник на пять тридцать. Многолетняя привычка вставать рано заставляет меня проснуться ещё до сигнала.

Так называемый «золотой час». Время, когда ты, свежий и отдохнувший, можешь сделать свою жизнь ещё лучше. Каждый новый день — это холст, и только от тебя зависит, что ты на нём нарисуешь.

Мой пёс Арчи уже ждёт меня у двери, весело повиливая хвостом. Это умнейшая собака породы бернский зенненхунд была подарена мне два года назад благодарным клиентом. Я спас его фирму