Анастасия. Попаданка к процветанию - Дарья Уэльм

Я не могла решить, наслаждаюсь я моментом или принимаю его как расплату за свои ошибки.

Однако, прежде чем я успела осмыслить происходящее, дверь снова распахнулась, и вошла Мо Сяошань. Она остановилась, обескураженная, её глаза широко раскрылись от шока.

— Мо Хе! Что ты делаешь?! — воскликнула она, и все в комнате остановилось. Я почувствовала, как напряжение противоречивых эмоций стало ещё сильнее.

Мо Хе, раздраженный и смущенный, резко отступил и ушел, оставив меня и Мо Сяошань наедине.

Она потянула меня за собой, и мы остались в покоях, полных недосказанности.

— Я не знала, что он так сильно привязан к тебе, — произнесла Мо Сяошань, присаживаясь напротив меня с обеспокоенным выражением лица. Я тихо вздохнула, все еще находясь под впечатлением от произошедшего.

— Он не любил меня раньше, — произнесла я, не зная, стоит ли открывать ей все карты.

— Это правда, — она кивнула, словно понимая мою боль. — Я знаю, что между вами происходило что-то странное, но он никогда не любил тебя по-настоящему. Его сердце было занято другим человеком.

Я молчала, всматриваясь в её глаза.

— Он должен был жениться на другой, — продолжила Мо Сяошань, её голос стал мягким. — Но потом всё изменилось, и ты появилась в его жизни.

Я почувствовала, как моё сердце сжимается. Я не могла понять, почему жизнь Нин Ю оказалась такой запутанной.

— Всё так сложно… — произнесла я, наконец, выдохнув.

— Да, — согласилась она. — Но ты должна понять, что теперь у тебя есть шанс.

Мы заговорили о прошлом, о том, каким был Мо Хе, и как его жизнь изменилась с появлением меня. Мо Сяошань делилась историями о своем брате, о том, как он всегда был преданным другом, пока что-то не сломалось в его жизни.

Я слушала её, и постепенно невидимые нити запутанной судьбы начали складываться в более ясную картину. Возможно, этот разговор стал началом нового понимания не только моего нового «я», но и всех тех, кто меня окружал.

Вечером, когда Мо Сяошань покинула мои покои, тишина вновь окутала меня. Я пыталась привести в порядок свои мысли после того, как услышала о сложных взаимоотношениях между членами этой семьи.

Но вскоре дверь снова приоткрылась, и в комнату вошел Мо Тан. Его характерный облик, с сильными чертами лица и уверенным шагом, не оставлял сомнений в его намерениях.

— Привет, Нин Ю, — произнес он, глядя на меня с неожиданной настойчивостью. — Я пришел навестить тебя.

Я почувствовала, как в воздухе повисло ожидание, и его глаза сверкали, полные интереса. Вскоре он сделал шаг ближе, и я почувствовала напряжение, охватившее комнату.

— Знаешь, — начал он, приближаясь ко мне, — мне было бы приятно провести с тобой ночь.

Я отшатнулась, не желая, чтобы его слова меня смутили.

— Мо Тан, я не могу… — произнесла я с легкой улыбкой, но в моем голосе звучали решимость и нежелание. — Я не хочу этого.

В его глазах я заметила легкое разочарование, но он не собирался сдаваться. Он резко схватил меня за шею, но его прикосновение было не больным, скорее, с ноткой вызывающего упрямства.

— Ты не Нин Ю, — произнес он с легким смешком, как будто пытаясь сразить меня своей смелостью.

Я кивнула, мое сердце забилось быстрее.

— Да, я не Нин Ю, — произнесла я, решившись открыться. — Я Анастасия. Я потеряла память и не знаю, кто я в этом мире.

Я заметила, как его лицо изменилось, и в его глазах промелькнула неожиданная искренность.

— Анастасия… — повторил он, словно пытаясь осмыслить это имя.

Я почувствовала, как его хватка стала мягче, и его заинтересованность сменилась пониманием.

— Так ты не хочешь быть Нин Ю, — произнес он тихо, и в его голосе уже не звучало мольбы.

— Я не знаю, чем была жизнь Нин Ю, но мне это не нужно, — произнесла я, определённо.

Его рука медленно отпустила мою шею, а его взгляд полон конфликтующих эмоций отражал борьбу внутри него.

— Анастасия, — сказал он с лёгкой ноткой восхищения, — ты действительно уникальна.

В тот момент меня охватило чувство освобождения. Я поняла, что могу принимать решения о своей жизни и свободно говорить о своих чувствах. И несмотря на все неясности, именно в этой мгновенной искренности развивалась моя новая жизнь.

Глава 3

Мо Тан сидел у меня на ковре, потягивая теплый чай, который я только что заварила. Его проницательный взгляд не покидал моего лица, и я заметила, как он пытается осмыслить всю ту информацию, которую я ему рассказала.

В его глазах были недоверие и настороженность, но вскоре они изменились, и он, наконец, кивнул.

— Я действительно не могу поверить, что ты не Нин Ю, — произнес он, отставив чашку. — Но, похоже, ты говоришь правду.

Я почувствовала облегчение, что он начинает принимать тот факт, что я — это не Нин Ю. Однако следующее его признание заставило меня напрячься.

— Я сохраню тебе жизнь, если ты мне поможешь, — произнес он, и в его голосе прозвучала угроза, смешанная с настойчивостью.

— В чем именно мне помочь? — спросила я, пытаясь удержать спокойствие.

Он глубоко вдохнул и начал рассказывать, медленно и взвешенно.

— Я и Нин Ю планировали убить Мо Хе, — произнес он, и его слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. — После этого мы станем правителями особняка Мо. Но чтобы это осуществить, нужно избавиться и от Мо Вань.

Я в ужасе замерла. Мысли о том, что противостояние внутри семьи может привести к таким трагическим последствиям, захлестнули меня.

— Ты что, серьезно? — спросила я, не веря своим ушам.

— Да, — произнес он, его голос стал хриплым от ненависти. — Она всегда унижала меня, мачеха, которая никогда не считала меня своим ребенком. Мне нужно покончить с этим!

— Что насчет Мо Сяошань? — спросила я с опаской в голосе. — Она ведь твоя сестра.

Он пристально посмотрел на меня, и на мгновение я увидела в его глазах искру, которая способна сжечь все на своем пути.

— Я люблю её, — признался он неохотно. — Она для меня как родная младшая сестра. Я не трону её, она на моей стороне.

Эти слова заставили меня немного успокоиться. Я понимала, что Мо Сяошань не будет частью этого кровавого заговора.

— Ты должен понимать, что это все может закончиться ужасно, — произнесла я осторожно, пытаясь донести до него, что такое поведение не принесет ничего, кроме страха и убийств.

Он кивнул, но в его глазах уже зажглась неугасимая решимость.

— Я знаю, — произнес он. — Но я не позволю другим унижать меня больше. Я нужен, чтобы