Возвращаясь в рай - Симона Элкелес

— Прошло восемь месяцев, — говорю я слабым голосом. От мысли о том, как я скучала по нему, на глаза наворачиваются слезы. Я моргаю и молюсь, чтобы не заплакать. Не сейчас, когда у меня есть все, чтобы оставаться сильной. Я говорю что-то, что угодно, так чтобы сохранить это состояние, — Ты пропустил выпускной.

— Я пропустил много вещей, — говорит он, а затем медленно засовывает обе руки в карманы.

Я знаю, что, вероятно, выгляжу жалко. Я чувствую себя жалкой. Но я устала себя жалеть. Я должна идти дальше. Я становлюсь сильнее с каждым днем. Я не могу снова втянуться в мыльную оперу жизни Калеба. Я не позволю этому случиться. Я смотрю на большой белый фургон, который должен взять нас на четыре недели в поездку вместе. Мы собираемся поделиться своими историями публично, надеясь, что другие люди не испытают того, что случилось с нами. Я кусаю губу, что за ирония. Как мы можем это сделать, если истина об аварии до сих пор похоронена?

Я пинаю камешки на асфальте.

— Он сказал, что у тебя нет выбора, кроме как поехать в эту поездку. Почему?

Скрестив руки на груди, Калеб опирается на стол для пикника и вздыхает.

— Окей, это сделка. Большой сюрприз… я опять по уши в неприятностях. Либо эта программа, либо я иду в тюрьму. Мяч на твоем поле, Мэгги. Ты хочешь, чтобы я ушел, я это сделаю. Я буду нести ответственность за последствия.

Последнее, что я хочу, это чтобы Калеб вернулся в тюрьму. Я боюсь спросить о том, как он попал в беду, так что я молчу. Если он захочет рассказать мне, он расскажет. Но я знаю, что он не будет, потому что он не доверяет никому, и меньше всего мне… Я могла бы быть частью его жизни однажды, но не теперь. Я никто ему, и он чужой мне.

— Это всего лишь четыре недели, — говорю я ему, — Я думаю, что мы можем пережить это.

— Застрянем вместе на четыре недели в фургоне, после ты больше никогда не увидишь меня снова.

Я закрываю глаза, когда он говорит это. Он не должен снова исчезнуть. Его сестра нуждается в нем, и его мать, которая каждый день борется с зависимостью от лекарств.

— После поездки, ты должен вернуться в Рай.

— Этого не случится, так что выбрось эту мысль из головы.

Забыв мою грусть и набравшись мужества, я встаю прямо и смотрю ему в глаза.

— Знаешь, что я думаю?

— Что?

— Я думаю, что жесткий и стойкий Калеб Бекер на этот раз выбирает легкий путь.

Так, я сказала это.

— Мою жизнь составляет много вещей, Мэгги, но не одну из них не назовешь легкой, — говорит он, а затем прочищает горло, — И если ты думаешь, что видеть тебя сейчас, для меня как кусок пирога, подумай еще раз …

Он замолкает.

— Может быть, это судьба дает нам второй шанс, чтобы попрощаться… Знаешь, прежде чем мы оба снова пойдем каждый свои путем.

— Наверное, так и есть, — говорит он саркастически, — Значит, ты абсолютно спокойно поедешь в эту поездку со мной?

Я прочистила горло и посмотрела на фургон.

— Я спокойна насчет этого, так же как и ты.

Оттолкнувшись от стола, он уходит и направляется к Деймону. Они перебрасываются парой фраз, и затем Калеб бросает свой спортивный костюм в заднюю часть фургона и залезает внутрь.

— Калеб сказал, что вы все решили, — говорит мне Деймон, когда я хромаю к фургону.

— Это всего лишь четыре недели. Все будет в порядке.

Деймон выглядит убежденным настолько, насколько и я, но я заверяю его в том, что прошлое осталось позади, и мы пережили это. Я очень надеюсь, что я не лгу сама себе. В фургоне две девушки, которых я встретила этим утром, сидят на переднем сиденье. У девушки по имени Эрин пирсинг в носу и губе, и татуировки, бегущие вверх и вниз по ее обнаженной руке. Она читает книгу, прислонившись к окну. Другая девушка, Триш, с блестящими светлыми волосами определенно может сойти за одну из популярных болельщиц группы поддержки в Раю. У нее темный макияж на глазах и светло-розовая помада. Ей идет.

Я намеренно даже не смотрю на задние сидения, я не буду искать, где он сидит и поэтому сажусь рядом с Мэттом на среднюю скамейку. Я знаю Мэтта с физиотерапии, с тех пор как время его процедур назначили сразу после моих по средам после обеда… Мэтт потерял три четверти своей левой руки, а на правой руке у него шрамы, но я не знаю, что именно произошло. Я уверена, что узнаю, как только мы будем делиться своими историями. Мэтт одаривает меня доброжелательной, но заученной улыбкой.

— Я не знал, что ты будешь здесь, — говорит он.

— Это решилось в последнюю минуту, — говорю я ему, глядя на Триш и Эрин, сидящих перед нами и раздумывая, решит ли Калеб отменить поездку в самую последнюю секунду. Часть меня хочет, чтобы он отказался от поездки, но другая часть хочет, чтобы он остался и я думаю, что это доказательство того, что я действительно забыла о нем, что уже нет боли, которая была после его ухода. Мой пульс учащается, когда я слышу, как Калеб передвинулся в кресло позади нас. Это не очень хороший знак, что у меня гипер чувствительность к каждому его движению. Вероятно, эти четыре недели будут для меня настоящей пыткой, может, еще хуже, чем год физиотерапии после аварии. И неважно, как я себя чувствовала, когда Калеб бросил меня. Недели и месяцы после того как он уехал из города, я молилась, чтобы он вернулся. Я оставляла свет на ночь, на случай, если он вернется, то увидит, что я жду его. Он жил по соседству со мной, так что я могла часами смотреть в окно, надеясь увидеть свет в его комнате. Я представляла, как он скажет мне, что покинуть Рай было огромной ошибкой. Но он этого не сказал.

В конце концов, я поняла, что слишком полагалась на него. Деймон падает на сиденье водителя и оборачивается.

— Ну, ребята, поездка начинается. Наша первая остановка в летнем лагере-школе для подростков. Мы будем спать в палатках на территории их лагерь сегодня вечером, и вы должны будете поделиться своими историями с ними. Завтра мы направимся на нашу вторую встречу. Но прямо сейчас, пока мы ждем Ленни несколько минут,