Живые нити - Настасья Сорокина

Глава вторая

Алек откинулся на водительском кресле автомобиля и с силой нажал на виски. Головная боль не отпускала, хотя он выпил целый бутылек обезболивающей микстуры. После перестрелок голова всегда гудела, как огромный колокол, будто пули залетали внутрь и отскакивали от стенок черепа в хаотичном порядке. Вчерашняя же ночь пестрела неприятными событиями, погонями и звуками выстрелов. И кровью, её тоже было много.

Он тяжело вздохнул, нацепил шляпу и вышел из автомобиля к невысокой белой калитке. Двухэтажный побеленный дом стоял внутри гранатового сада. До него пришлось добираться сорок минут по отвратительным дорогам — никто не прокладывал асфальт в этот отдаленный район пригорода.

Алек не знал, зачем снова приехал сюда и что хотел узнать. Доркас Гракх — житель этого ничем не примечательного дома — много раз разговаривал с полицией еще до того, как разум начал покидать его. На что же рассчитывать теперь, когда дед перестал узнавать собственную сиделку и прогонял работников разных госслужб, постоянно околачивающихся около его дома?

Алек постучался в дверь и сделал шаг назад, ни на что, в общем-то, не надеясь. Он всегда удивлялся, почему такой богатый человек живет в этом захолустье. Разве он не может позволить себе усадьбу в центре города со всеми современными удобствами?

В этот раз, кажется, повезло. Открывшая дверь сиделка в благопристойном чепчике смерила его высокомерным взглядом и спросила без вежливых прелюдий:

— По какому вопросу будете?

— Александр Зорбас, следователь Бюро Магического Контроля, — представился Алек, приподнимая шляпу. — Хотел поговорить с господином Гракхом.

— Господин болен и не желает принимать гостей, — холодно ответила сиделка, впрочем, обернувшись в сторону гостиной.

— Так вы у него лично узнайте, — Алек попытался включить всё своё обаяние, в существование которого не очень-то верил. Взгляд сиделки стал еще высокомернее, она буркнула что-то типа: «Сейчас спрошу» и хлопнула дверью перед его носом.

Алек прислонился к перилам большого деревянного крыльца и стал ждать. Он считал терпеливость своим положительным качеством, практически профессиональной чертой. Поэтому, когда ожидание затянулось на бесконечную четверть часа, он почти не возненавидел сиделку, старика и работу следователя.

Дверь распахнулась наотмашь.

— Заходите, — сиделка встретила его в дверном проеме с таким жутким выражением лица, что будь Алек поумнее, то рванул бы в противоположную сторону. Однако другой своей профессиональной чертой он считал безрассудную смелость, поэтому нырнул в негостеприимный коридор. Сиделка заставила его снять шляпу, переобуться в тапки с розовыми помпонами и проводила к старику.

Господин Гракх сидел в кресле-качалке, его ноги были укутаны клетчатым пледом. На кофейном столике стояла пашотница с яйцом и чашка с чаем — обе нетронутые. Старик встретил следователя добрым взглядом пронзительных голубых глаз.

— Александр, говорите? — переспросил он. — Присаживайтесь, молодой человек. Рад, очень рад.

Алек смущенно притулился на краешке дивана. Такого теплого приема он не ожидал.

— Вы что-то узнать хотели? Наверное, пришли поговорить про Гранулу?

— Да, — кивнул Алек, быстро включаясь в игру. — Именно. Как вы знаете, мы расследуем незаконное распространение Гранулы и ищем людей, которые могли заниматься её производством. Вы обещали составить список людей, которые, по вашему разумению, могли бы нелегально достать формулу Гранулы. Помните?

— Конечно, помню, как же не помнить. Мы с Герой составили для вас список, но он куда-то запропастился. Эй, вы, где вы там?

Сиделка вынырнула из соседней комнаты. На Гракха она смотрела совсем иначе, с любовью и преданностью.

— А где список, который мы писали для следователей?

— Вы не писали, господин, — спокойно и нежно ответила сиделка. — Вы хотели, но потом разозлились на что-то и не стали.

— Ну вы мне голову не дурите, я что же, по-вашему, с ума сошел? Я же помню, как диктовал его Гере, а она сидела за моим столом и записывала. Чушь какая-то…

— Нет, господин, списка не было, — сиделка подоткнула выпавшее из-под ног Гракха одеяло.

— Поди вон, ведьма, — дед шикнул на неё с неожиданной злобой в голосе и закрутил головой. — Гера принесет. Гера! Подойти к отцу!

Почувствовав, что теряет его, Алек, прокашлявшись, привлек к себе внимание:

— Это не страшно, мы можем поговорить без списка, кого-то вы можете назвать и так. Господин Гракх, я буду благодарен любой зацепке.

Взгляд старика стал растерянным. Вместо ответа он протянул руку к столику и схватил чай. Громко хлебнул.

— Гранула не появилась в один день. Я долго искал формулу, которая могла бы усиливать магические способности, — сказал он, будто ни к кому не обращаясь. — Всю свою молодость. Алхимия не любит торопливости, иногда мысли нужно настояться, как и реактивам…

Алек вежливо кивнул и открыл было рот, чтобы отвлечь старика, но тот продолжил:

— Сейчас Гранула под защитой государства, допуск к формуле имеет всего трое алхимиков.

— Да, — перебил Алек чуть резче, чем стоило. — Каждый из них много раз проверен Бюро Магического Контроля и находится под непрерывной слежкой. Гранула выдается строго по специальному разрешению, но бандиты все равно умудряются продавать её подпольно. Я правильно понимаю, что просто увидеть формулу недостаточно, чтобы повторить её?

— Все верно, молодой человек, — Гракх запнулся на секунду, видимо, пытаясь, вспомнить имя Алека. — Алхимию нельзя учить по записям, нужно чувствовать потоки. Алхимия — артизанская магия, руки должны слушать, щупать, ощущать. Ингредиенты с вами говорят, у каждого своя энергетика. Создание Гранулы — длительный и кропотливый процесс, и быстро постичь его нельзя. Мы с учениками потратили несколько лет на изучение.

— А если сам алхимик примет Гранулу? Сможет ли он усилить свои способности, быстро понять суть и ускорить создание средства?

Дед хихикнул, плеснув чаем на колени.

— Все бы вам ускорять. Быстро только ветер свищет. Гранула влияет на силу мага, а не на скорость варки. Зато на других магов действует прекрасно, мы однажды с другом из дома Волка поспорили…

— Я бы с радостью послушал ваши истории, но спешу, — Алек с трудом заставил себя говорить спокойно, голова все ещё раскалывалась. — Могу ли я считать, что нелегального алхимика быть не может? Только те, которых мы знаем?

— Это маловероятно. Маловероятно… — повторил Гракх еще несколько раз. Его взгляд забегал по потолку, будто ловя невидимых солнечных зайчиков. — Они такие хорошие мальчики, мои ученики. Такие славные… Славные…

Чашка накренилась в его руке, чай пролился на колени. Алек рефлекторно подскочил, чтобы помочь, но сиделка, верным псом охраняющая Гракха, метнулась ему на перехват.

— Вам пора, вы его нервируете, — сказала она с вызовом.

— Но мы только разговорились.

— Вам пора! — повторила она жестко, подпихивая следователя к двери. Алек на секунду опешил от её напористости, и этого оказалось достаточно, чтобы сиделка