Дневники Красной Шапочки, или Cказки на ночь для очень плохих девочек - Саша Шу

Я сижу в своем кабинете в абсолютно пустынном офисе: основная масса нашего агентства так и работает удаленно, точнее, усиленно делает вид, что работает, хотя, судя по запоздалым ответам в чатах и постам в соцсетях, все наши дизайнеры, копирайтеры и аккаунт-менеджеры где-то очень весело проводят время на дачах и базах отдыха. Я же, как новый арт-директор одного из крупнейших рекламных агентств страны FYA отрабатываю свой испытательный и оказанное мне доверие. А если честно, я обожаю гулкие коридоры, помаргивание мониторов в затемнённом опен-спейсе и тихий урчащий гул из серверной. А еще мне нравится четкий распорядок дня, традиционная кружка кофе за рабочим столом и вид на спешащие московские улицы. Все эти пижамные утренние переговоры по скайпу с коллегами с нечищеными зубами и неумытыми лицами как-то не для меня, увольте.

Я читаю бриф от нового клиента, когда ко мне приходит сообщение в телегу от моей лучшей подруги Ланы со словами «зацени!»: я открываю присланное видео, и целых десять минут зачарованно смотрю в монитор, где девушка, сидя верхом на парне, все это время обильно сквиртит на него. Из ее гладенького и выпуклого лона льётся и льётся мутным ручейком белесая жидкость, а стоны парня уже перекрывают жужжание процессоров. Одной рукой он держит свой тугой прекрасный член, а ртом жадно ловит сок любви. По окончании сцены, ошеломленная увиденным, я отхлебываю свой утренний кофе и понимаю, что он безвозвратно остыл.

Со словами «зацени!», я пересылаю сообщение своему лучшему другу и по совместительству одному из лучших креаторов моей команды Антону, на что получаю от него ответ: «Со мной всегда так. Это просто дело техники, детка!»

Ну да, конечно, Антон он такой, так я и поверила! Мне срочно нужно изучить вопрос! Я понимаю, что большую часть своей активной сексуальной жизни я прожила зря, ну или упустила что-то очень важное. Изучив видео, любезно предоставленные мне интернетом, я понимаю, что точно так не смогу… И вообще, меня как женщину эти видео не возбуждают, точнее, я не понимаю, кто вообще все это смотрит?! Мужчины?! Но тогда у них у всех поголовно должен развиться комплекс неполноценности, потому что все актеры порно как на подбор ̶- обладатели огромных, гладких, красивых членов. В общем, члены мне нравятся, девушки с пластикой половых губ – тоже, но фонтаны, льющиеся из их лона, немного портят мне всю картину. Как-то неестественно, что ли… Никто из моих подруг не испытывал подобного извержения. Или они скрывают от меня правду, и я единственная, кто еще не пережил это?! Или, чёрт побери, мне действительно попадались сплошь никудышные партнеры, которые если и доводили меня до оргазма, то неправильного и сухого?!

Забыв о срочной работе, я пишу в ответ Лане: «У тебя такое было?», – на что получаю ответ: «Никогда, но очень хотелось бы!» И вообще, когда она только находит время на эти видео и переписку?! Разгар рабочего дня, а Лана – руководитель юридической службы очень крупного холдинга!

За этими серьезными размышлениями и перепиской меня застает напоминание от босса: «в 11.00 – конференс-колл с новым стратегическим партнером из Израиля, компания «Элион». Владелец – Дмитрий Бильсон».

Так, это уже через пять минут! Срочно пытаюсь закрыть все окна со стонущими и извергающими реки сквирта телками, почти уже затопившими мой монитор, и в это время к моему компьютеру удаленно подключается наш сисадмин и беспардонно начинает настраивать мне конференцию. Ну что же, сисадмин – это практически доктор: в курсе всех наших маленьких грязных тайн и делишек, поэтому я расслабляюсь и стараюсь порепетировать приветливо-деловое лицо, чтобы произвести впечатление на мистера Бильсона. «Какая милая еврейская фамилия, прямо как у друга моей юности Мити Бильсона по кличке Нирвана», – думаю я, когда включается конференс-связь…

На мониторе появляется окно видео-чата, я делаю дежурное заинтересованное лицо, произношу стандартные фразы приветствия: в окошке я вижу мужчину с рыжей хипстерской бородой, таких сейчас, знаете ли, много ходит по улицам, но его манера разговаривать… В человеке может состариться и измениться все, он может сделать себе пластическую операцию, накачать губы, грудь, пенис, покрасить волосы, отрастить усы и отполировать лысину, но манера разговаривать и тембр голоса, его интонации, акцент, мелодика остаются с нами до самой смерти. И даже самая дряхлая старуха переступает порой порог смерти с девичьим звонким голосом, в то время как ее внучка продолжает дребезжать своими трухлявыми связками, дарованным ей с младенчества.

Так что да, сомнений нет, это он: Митя Бильсон-Нирвана, сидящий сейчас по ту сторона монитора и континента, в дорогущей толстовке Prada (ну да, ему очень важно произвести на нашу компанию хорошее впечатление), а я его помню почти двадцать лет назад в футболке с Куртом Кобейном, рваных джинсах, черном пальто и длинными рыжими хайрами.

Мы оба тогда жили в Екатеринбурге: я только что поступила в институт на худграф, а он еще учился в одиннадцатом классе. На какой-то тусовке мы пересеклись своими подростковыми стайками: я была студенткой из богемной среды, а он играл на гитаре «Безобразную Эльзу» «Крематория». И мы действительно верили, что «…значит, надо добавить еще, чтобы стало светлей хотя бы на миг». Одним словом, глупые счастливые дети благополучных родителей, изобретающие себе конец света и трагические обстоятельства. Не знаю, почему в юности так все время хочется умереть…

Первый курс вуза по емкости равен десяти годам, и если честно, с Бильсоном мы как-то поначалу редко пересекались. Но так получилось, что он жил как раз рядом с моим институтом, а у меня как раз иногда были окна на первых парах, и я иногда заходила к Мите за книгами, потому что у него, как у любого воспитанного мальчика из хорошей еврейской семьи, была отличная библиотека. Мне было семнадцать лет, ему шестнадцать, и для него я была невообразимо опытной взрослой женщиной: ходила в черном длинном платье, ездила в Питер автостопом, курила длинный мундштук и рисовала злых страшных клоунов маслом. И еще я была не девственницей, что придавало мне дополнительную ценность в глазах всех его друзей-одиннадцатиклассников.

И вот мы сидели одни в его огромной квартире, пили кофе, обсуждали Кафку и Кастанеду, и просто так, между делом, как-то совсем по-детски начинали заниматься любовью. Сейчас это называется «друзья по сексу», а тогда, наверное,