Будь моей - Мария Летова

Крис ураганом залетает в мою квартиру, сваливая на комод свои вещи: сумку, пиджак и какие-то документы. Им достается больше всего. Подруга швыряет папку так, будто от нее воняет.

– Привет… – буркает мне и улыбается моей дочери. – Привет, конфетка…

– Целоваться! – хихикает Софи.

Крис наклоняется и оставляет на ее вытянутых в трубочку губах легкий поцелуй.

Она взвинчена, на щеках красные пятна, распущенные волосы слегка взлохмачены, и все это не особо вяжется с ее одеждой – на ней юбка-карандаш и белая заправленная в нее блузка.

– Ты что, сегодня работаешь? – удивляюсь.

Она рекламщик в одной небольшой фирме, из которой давно мечтает уволиться.

– Нет… – отвечает. – Я была у адвоката. Консультировалась.

– Какого адвоката? – выгибаю брови.

– По разводам.

Она посылает мне очень говорящий взгляд, таким образом прося ни о чем не спрашивать.

– Потом… – молит, роясь в своей сумке.

Она вышла замуж в прошлом году. Из всех сумасшедших поступков в ее жизни этот, на мой взгляд, действительно был ошибкой. Я пыталась ей об этом сказать, но она запретила касаться темы своего «выбора». Ее муж двадцатидвухлетний избалованный отцовскими деньгами кретин, с которым я стараюсь общаться как можно реже.

– Я в душ. – Быстро ретируюсь, оставляя Софию на попечение Крис.

Я боюсь доверять дочь няням. Полагаюсь только на самых близких людей. Родителей, брата и единственную подругу. Я знаю, из-за этого возникает куча проблем, но я просто не могу. Не могу доверить ее постороннему человеку и не сойти с ума, каждую минуту дергаясь и проверяя телефон. Немного спасает частный детский сад, расположенный недалеко от офиса и моей квартиры. Там есть камеры, и я могу подглядеть, чем занята моя малышка в течение дня.

– Что нового? – спрашивает подруга, когда я усаживаюсь перед зеркалом, чтобы сделать себе быстрый макияж.

Софи прыгает на кровати, под грохот из музыкальной колонки.

Крис пьет кофе, присев на крышку пианино, которое в моем доме давно заросло пылью и превратилось в склад нашего с дочерью хлама. Ей пора знакомиться с клавишами, но я… оттягиваю этот день уже несколько недель. Не потому что ленюсь разбирать бардак, которым завален инструмент, а потому что… я… просто не могу…

Глядя на Кристину через зеркало, я не могу вот так с разбегу сказать то, что должна. Поделиться с ней своими новостями. Слова стрянут у меня в горле как заколдованные.

Рисую стрелку на веке, но из-за волнения она выходит как попало. Стираю, бросив карандаш на стол.

– Градский в Москве, – говорю быстро.

Крис давится кофе, расплескав немного на блузку.

– Че-е-ерт! – рычит, вытирая ладонью коричневые пятна. – Надолго?

– Он не сказал.

– Вы виделись?!

Подняв на нее лицо, я медленно киваю, опять вспоминая встречу, после которой почти не спала.

– Неспециально. Он приехал не ко мне, – выплескиваю из себя смешок.

– Зачем вообще притащился? – шикает Крис.

– Мне все равно…

– Может… – Она кусает губы. – Может, нам уехать в отпуск? Ты, я и София. Мы пять лет вместе не отдыхали, выходные у вас на даче не в счет…

– Ты предлагаешь мне сбежать? – Мы переглядываемся.

– Может быть, – тихо говорит она. – Я переживаю. Я видела, помню, что было с тобой после катка по имени Градский. Такое не забывается.

– Такого больше не будет. Я тебе обещаю, – произношу, отворачиваясь к зеркалу. – По-моему, мои родители еще не пришли в себя после нашей последней поездки.

Мы смотрим друг на друга, и Крис первая прыскает от смеха.

– Наверняка, – кивает она. – Они ждали с турецкого курорта сувенир, а ты привезла ребенка. Такое тоже не забывается.

– О да… – Встаю, собираясь одеться.

Я выбираю бежевое платье со строгой юбкой по фигуре до колена. И туфли-лодочки, в которых была позавчера в баре.

Я помню все. Даже белье, которое было на мне в том чертовом баре. А еще я помню каждую секунду нашего разговора, каждый взгляд, которым мы обменялись, и хочу распять себя за это.

Пока я еду в офис, мое настроение портится. Пляшет. Скачет оттого, что в груди поселилось тревожное беспокойство. Оно выбивает меня из колеи. Переворачивает с ног на голову привычные вещи.

За рулем машины я остаюсь наедине с собой и могу себе не врать. Мне не все равно. Появление Градского растревожило темные закоулки моей души, к которым давно никто не притрагивался, даже я сама.

Я хочу, чтобы он поскорее убрался из города и из страны.

Чтобы наши с ним судьбы опять стали параллельными прямыми без точек соприкосновения.

У меня все отлично.

Я ничего не хочу менять!

Моя жизнь отлаженная, выстроенная правильно. У меня все отлично. Все так, как мне нужно. У меня есть работа, мужчина, с которым мне чертовски комфортно, и чудесная дочь. Мой собственный центр вселенной.

Вхожу в офис Андрея, чуть опаздывая, поэтому мне приходится ускорить шаг.

Каблуки бодро стучат по начищенному до блеска мрамору вестибюля, к груди я прижимаю рабочий планшет и телефон.

Брат торопился на какую-то встречу, и из его слов я толком не поняла, что ему от меня понадобилось. Он просил приехать к десяти, но внутри малого кольца пробки, а я не особо искусный водитель. Я всего полгода за рулем, даже навигатор не спасает мою маневренность.

Помощница Андрея говорит, что брат уехал из офиса полчаса назад, а меня ждет новый клиент, которого наш босс велел передать мне.

– Ясно… – Забираю у нее брошюрки и прижимаю к груди вместе с планшетом. – Там? – киваю на дверь в конце коридора.

Своего кабинета у меня нет, обычно я встречаюсь с клиентами там, в зале для переговоров.

– Да. Кофе принести?

– Да, зайди через пару минут, – прошу и делаю глубокий вдох, чтобы выровнять немного сбившееся дыхание.

Пройдя по коридору, нажимаю на ручку и тихо вхожу в комнату, залитую утренним солнечным светом.

Сердце пропускает удар, дыхание снова сбивается, потому что за столом лицом ко мне сидит Градский, который вскидывает голову и удивленно смотрит на меня в ответ.

Глава 4

– Привет, – произношу хрипло и злюсь на себя за то, что голос подводит.

– Привет…

Он убирает телефон, в котором копался. Кладет его на стол экраном вниз, чуть сдвинув брови на лбу.

Я в неменьшем ступоре.

Мне нужна минута, чтобы собраться.

Чтобы перестать смотреть на его лицо с интересом, зародившемся на клеточном уровне, который мне необходимо победить.

Отворачиваюсь, закрывая за собой дверь, и, воспользовавшись моментом, прочищаю горло. Пытаюсь придать лицу спокойствие и хладнокровие,