Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Дэниел закатывает чемоданы в спальню и, подбоченившись, смотрит то на меня, то на Бек.

– Прошу вас, девушки, скажите, что сегодня вечером мы с вами куда-нибудь сходим! Нет лучшего способа узнавать друг друга, чем делать это под вкусные напитки.

Ребекка от возбуждения только что не подскакивает на месте.

– Это великолепная идея! – Она косится на меня. – Правда же, Кейт?

Да не особо…

Заставляю себя улыбнуться.

– Да, конечно.

– Так что, идем? – спрашивает он.

– Прямо сейчас? – хмурюсь я. – Ты разве не хочешь вначале разложить вещи?

– Нет, я не тороплюсь, – беззаботно отмахивается новый сосед, – они до завтра никуда не убегут, а дел у меня до начала недели мало, так что будет хоть какое занятие.

Часом позже мы сидим в баре ресторана и накачиваемся вином.

– Итак. – Дэниел обращается сразу к нам обеим. – Что у вас на личном фронте? Одиночки или есть кто?

– Ну… – улыбается Ребекка. – У меня есть бойфренд, Бретт. А вот Кэтрин претендует на почетное членство в женском монастыре.

Смеясь, машу на нее рукой:

– Неправда же! Я просто очень разборчива.

Дэниел мило подмигивает мне.

– В этом нет ничего плохого. На самом деле, я и сам довольно разборчив.

– А про себя расскажешь? – тут же спрашивает Ребекка.

– Ну-у… – Дэниел замолкает, словно подыскивает слова. – Я…

И снова пауза.

– Гей[4]? – полувопросительно подсказываю я, не выдержав.

Дэниел хохочет.

– Мне слишком нравятся женщины, чтобы считать себя геем!

– Значит… – Ребекка изображает умственные усилия, пытаясь трактовать это заявление.

– Ты бисексуал? – задаю уточняющий вопрос.

Дэниел поджимает губы, словно задумавшись.

– Да нет же! Я испытываю естественное влечение к женщинам. – Он опять замолкает.

– Что? – снова не выдерживаю я ожидания. Интересно-то как!

– Пару лет назад я тусил на Ибице с парнями, которых знал не очень близко.

– А сколько всего вас было в компании? – опять встреваю я.

– Всего четверо. Мы перебрали солнечных ванн и выпивки и весь уикенд провели в постели.

Ребекка мечтательно улыбается Дэниелу, словно никогда не слыхала истории лучше. И я почти что слышу, как в голове у нее крутятся шестеренки, оценивая, что могло пойти не так.

Пригубливаю свой напиток, не меньше нее завороженная этой историей.

– Ну и сколько женщин у тебя было?

Дэниел смеется.

– Боюсь, слишком много, чтобы сосчитать! В нашей индустрии много красивых людей, иногда искушение просто слишком велико.

Расстроившись, комкаю салфетку и с отвращением бросаю ее на стол.

– Хотелось бы мне быть хоть немного похожей на тебя. – Я вздыхаю.

– В смысле?

– Ну, ты понимаешь, быть такой… совершенно раскрепощенной, крутой и… – я запинаюсь, подыскивая верное слово, – наверное, свободной.

Улыбка сползает с лица Дэниела.

– А ты что, не чувствуешь себя свободной?

О боже, вот и на фига я это сказала?! Теперь он решит, что я гребаная королева драмы.

– Я имела в виду… наверное, мне хотелось бы быть на твоем месте. Ну, понимаешь, спать, с кем захочется, ради удовольствия.

– А ты не занимаешься сексом ради удовольствия? – еще больше удивляется Дэниел.

Что-то разговор пошел куда-то не туда.

– Ну, в прошлом – занималась. Наверное, я просто потеряла к этому аппетит, став старше.

– А тебе сколько? – тут же спрашивает он.

– Двадцать семь. У меня было по одному парню в школе и колледже, а потом, после этого, несколько лет был один бойфренд. Мы расстались через год после того, как умерли мои родители.

– Твои родители умерли?

Хватаюсь за бокал. Как вышло, что мы свернули на эту тему?

Зачем я это сказала?!

– Они погибли в автокатастрофе: лобовое столкновение, – отвечает вместо меня Ребекка; она знает, насколько я ненавижу говорить об этом вслух.

Дэниел вопросительно смотрит на меня.

– Мать погибла на месте, отец умер по пути в больницу, – нехотя добавляю я. – У водителя, который в них врезался, случился инфаркт, и он вылетел на встречку.

Чувствую, как тяжесть наваливается на меня, грудь словно обручем стягивает, и я поднимаю глаза на Ребекку, встречая ее теплый взгляд. Она ласково улыбается мне и, протянув руку через столик, сжимает мои пальцы. Когда погибли мои родители, я только-только начала жить с Ребеккой, поступив в колледж. Она стала моей каменной стеной, замечательной подругой и поддержкой в одинокие и печальные ночи, которых было столько, что и не сосчитать.

– Мне очень жаль, – шепотом говорит Дэниел. – А другие родственники у тебя есть?

– Да, – невольно улыбаюсь я. – У меня есть замечательный брат Брэд и еще сестра, которая… – Мой голос прерывается.

– «Которая» что? – допытывается Дэниел.

– Которая отпетая сука, вот что! – в сердцах восклицает Ребекка. – В душе не разумею, как эти две женщины могут быть генетическими родственницами! У них нет совершенно ничего общего. Как у мела и сыра.

Дэниел удивленно улыбается, поочередно глядя на нас.

– Да, а какая она? – любопытствует он.

– Красивая, – вздохнув, говорю я и прихлебываю свой напиток.

– Бесцеремонная и противная! – припечатывает Ребекка.

Печально улыбаюсь.

– Она на самом деле не плохая, – возражаю ей. – Смерть родителей она восприняла тяжелее, чем мы с братом, и ее личность каким-то образом изменилась буквально за один день. Мы с Брэдом поддерживали друг друга и хромали дальше по жизни, а вот ей хотелось только одного: чтобы ее оставили одну. Она справлялась с горем не так, как справлялись мы.

– А ты вообще с ней видишься? – спрашивает Дэниел.

– Видеться-то мы видимся, – отвечаю. – Просто обычно после ее отъезда я либо расстраиваюсь, либо злюсь. Знаешь, бывают такие люди: проводишь с ними время и они словно жизнь из тебя высасывают. Она любит деньги и славу. У нее целая коллекция дизайнерских сумочек и роскошных любовников. Мне кажется… – я ищу нужную формулировку, – мне кажется, она замещает вещами родительскую любовь.

– Тебе разве не нравятся дизайнерские шмотки?

– Нравятся, наверное, – пожимаю плечами. – Ведь красивые вещи всем нравятся, верно? Просто они не мой приоритет…

– Кейт очень хорошо умеет считать деньги, – перебивает Ребекка.

– Это эвфемизм для скряг! – смеется Дэниел, посверкивая на меня глазами. – Ты скряга, Кейт?

– Я не скряга!

– О-о, еще какая! – тут же сдает меня Ребекка. – Она не желает тратить на себя деньги и вечно откладывает «на черный день». Носит одни и те же десять нарядов и прячется за этими уродскими толстыми очками.

– Они нужны мне, чтобы нормально видеть, Ребекка! – раздраженно заявляю я. – И я просто не вижу смысла тратить целое состояние на шмотки и шикарно одеваться в будни.

– Ты работаешь в центре Лондона с самыми горячими самцами столицы и при этом стараешься носить практичную офисную одежду, чтобы, не дай бог, не привлечь никого из них! –