Последние - Таня Роу

лёгкого чувства неловкости. Каждый раз, находясь в доме Роуз, я чувствовала себя немного не в своей тарелке. Она относилась к нам с Лео, как к своим детям, заменяя нам материнскую заботу, но я всё ещё не могла привыкнуть к её вниманию. С Остином у неё отношения более гармоничные: они встретились здесь, в Галене, и с тех пор были неразлучны. Они очень любили друг друга, это было видно, и она стала для него настоящей опорой. Но они так и не решились завести детей. Вместо этого, мы с Лео стали для них чем-то вроде семьи, которую они так и не создали. Остин переехал в наш семейный сразу после того, как родители умерли, чтобы быть ближе ко мне и Лео, а Роуз упрямо осталась в своей квартире, утверждая, что не может оставить место, где прожила столько лет. Это расстояние в несколько десятков метро их нисколько не смущало.

Роуз была высокой, статной женщиной с волнистыми рыжими волосами, прямым носом и серыми глазами, но её любовь к Остину и забота о нас не избавляли меня от чувства дистанции. Она часто пыталась проникнуть в мою голову, как и миссис Одли, но я каждый раз закрывалась, избегая разговоров о прошлом и своих страхах. Лео был более открыт и легко находил с ней общий язык, ведь он, в отличие от меня, не помнил того ужаса, который пережила наша семья.

– Остин обещал вернуться сегодня вечером, – вывела меня из размышлений Роуз. – Итан утром передал, что их отряд нашёл большой улов. Так что вечером я загляну к вам на ужин, – подмигнула она.

Я лишь коротко кивнула, не желая углубляться в разговор. Лео, тем временем, доел свою порцию и начал сползать с высокого стула.

– Спасибо, Роуз! Было очень вкусно, – пробормотал он, вытирая рот тыльной стороной руки.

– Пожалуйста, малыш, – с улыбкой ответила она.

Я доела свою порцию и тут же поспешила вымыть за собой посуду. Стоя у раковины и оттирая остатки еды с тарелок, я почувствовала, как кто-то подошёл ко мне сзади.

– Мэди, – раздался тихий голос Роуз. Она аккуратно заправила выбившуюся из хвоста прядь моих волос за ухо. – Лео рассказал мне, что ты снова плакала. Может быть, всё-таки…

– Роуз, – перебила я, тяжело вздохнув. – Я не хочу об этом говорить.

Она тихо рассмеялась, но в её голосе слышалась грусть.

– Ты очень упрямая, как и твоя мама. Но, пожалуйста, не противься мне. Я просто хочу помочь.

Чувствуя, как к моим глазам в очередной раз подступают непрошенные слёзы, я сделала ещё один глубокий вдох и выдох. Это всегда успокаивало. Мама научила меня так делать ещё в детстве, когда я просыпалась ещё лишь от детских кошмаров, представляя несуществующих монстров под кроватью.

– Я всегда рядом, если понадоблюсь, – прошептала она.

– Спасибо, – выдохнула я, не оборачиваясь.

Роуз погладила меня по спине, а затем оставила в одиночестве. Закончив с посудой, я собрала Лео, и мы отправились домой.

День выдался на редкость тёплым и солнечным, и Лео, не упустив свой шанс, уговорил меня отправиться к качелям у озера. Мы собирались вернуться домой, но он с таким энтузиазмом заговорил о качелях, что я не смогла отказать. Когда-то давно Остин с Итаном решили, что детям в Галене нужны развлечения, помимо обычной песочницы и наскоро нарисованных на земле веткой классиков. Большинство из нас давно выросли из этих игр, и единственное, что могло нарушить радость от них, – это проливной дождь. Тогда мужчины смастерили простые, но надёжные качели, которые оказались настоящей находкой. Вид с качелей открывался на гладь озера, а рядом находился старый причал с пришвартованными лодками. Это место стало нашим небольшим уголком спокойствия. Иногда я приходила сюда с Джесси, когда нам удавалось найти минутку свободного времени, и, надо признать, это были одни из самых уютных моментов.

– Мы покатаемся совсем немного, Лео, – сказала я, когда мы шли за руку по дорожке. – Нам нужно вернуться домой до прихода Остина. Да и тебе не стоит переохлаждаться. Я бы не хотела, чтобы ты простудился ещё сильнее, – добавила я с улыбкой, бросая взгляд на его разноцветные глаза.

Лео с рождения был особенным. Его глаза – одно из его главных чудес. Роуз называла это явление гетерохромией. Один глаз был ярко-бирюзового цвета, напоминавший океан с иллюстраций в географических книгах. Второй – насыщенно зелёный, словно изумруд. А мелкие чёрные вкрапления в радужке делали его взгляд ещё более выразительным, особенно когда на лицо падали солнечные лучи. Я всегда поражалась этой особенности, будто природа подарила ему два разных мира в одном взгляде.

– А Джесси сегодня будет с нами? – спросил он, обернувшись и зажмурившись от солнца.

– Не уверена. Думаю, завтра мы сможем устроить пикник втроём, если погода останется такой же хорошей. Когда мы в последний раз обедали у озера? – задумчиво постучала я пальцем по подбородку.

– Когда листья начали менять цвет! – воскликнул он. – Это называется осень! – добавил он, широко улыбаясь. Лео обожал биологию, и книги, которые нам когда-то давно привезли наши охотники, были для него настоящим сокровищем.

– Ты молодец, – похвалила я. – Скажу по секрету: Джесси очень хвалит тебя и всегда говорит, как ей нравится заниматься с тобой.

Лео засиял от гордости, после чего отпустил мою руку и вприпрыжку помчался к качелям. Он быстро забрался на одну из них и начал раскачиваться, издавая восторженные возгласы. Я же опустилась под ближайшее дерево, чтобы отдохнуть после работы. Тёплый ветерок колыхал листву, а солнце, медленно клонящееся к горизонту, заливало всё вокруг красноватым светом. Сегодняшний закат, как и многие в последнее время, обещал быть кроваво-красным – странная, но красивая особенность нашего нового мира. Так всегда говорила мама, когда мы проводили с ней время на причале, разглядывая разных насекомых.

Спустя час Лео слез с качелей, подбежал ко мне и плюхнулся рядом, положив голову мне на колени. Я молча гладила его взъерошенные волосы, наблюдая за закатным солнцем, отражающимся в водной глади. Мы оба были погружены в свои мысли, пока внезапный кашель Лео не вырвал меня из раздумий. Время уже стремилось к пяти часам, и нужно было торопиться домой, чтобы успеть приготовить ужин к приходу Остина.

На обратном пути нас окликнул Итан, – тот, кто создал поселение в Галене и вдохнул в него жизнь, собирая остатки выживших снаружи, – и протянул пару карпов – свежий улов, который он выловил несколько часов назад. Ну что ж, проблема с ужином была решена, оставалось только придумать гарнир.

Когда мы добрались домой,