Боль - Вера Холлинс

Мое сердце громко билось в ушах, когда мы спускались по лестнице, моя социофобия усиливалась. Она становилась сильнее, чем ближе я подходила ко всем этим незнакомцам, потому что я боялась, что начну краснеть и выставлю себя дурой. Или, что еще хуже, они сделают что-нибудь, чтобы унизить меня. Старое беспокойство о том, что Хейден что-то сделает со мной, вернулось, хотя он не обращал на меня никакого внимания последние два месяца.

Моя грудь ныла от горькой реальности. Было иронично, как я всегда хотела, чтобы Хейден оставил меня в покое и позволил мне жить в мире, но когда он наконец сделал это, я почувствовала себя обиженной и подавленной. Я не имела права так себя чувствовать. Я была той, кто вытолкнула из себя эти жестокие слова, эмоционально истощенной и слишком сбитой с толку, чтобы справиться с водоворотом, в котором я оказалась.

Хейден сказал, что я больше не существую для него, и он остался верен своим словам. Он даже не смотрел на меня, не говоря уже о том, чтобы заговорить со мной. На самом деле, я редко его видела, потому что он часто прогуливал школу. Когда он не прогуливал, он часто приходил с синяками на лице, что говорило мне о том, что в последнее время он стал гораздо больше драться. Он получил травму плеча, когда Джош ударил его ножом той ночью в моем доме, и он должен был дать ему как следует зажить, а не травмировать его еще больше в драках.

Я беспокоилась о нем. Я не хотела, чтобы он страдал, физически или морально. Я уже нанесла более чем достаточно вреда в больнице.

Когда меня выписали, я исследовала расстройство Хейдена. У Хейдена было пограничное расстройство личности, и после нескольких бессонных ночей, проведенных на бесчисленных сайтах, форумах по ПРЛ и каналах YouTube людей с ПРЛ, я наконец поняла, что совершила серьезную ошибку. Я не подбирала слова мудро и не принимала во внимание его чувства, когда отвергала его. Я вела себя так, будто он вообще не важен, заставляя его чувствовать себя еще менее защищенным и чрезвычайно уязвимым после того, как он открыл мне свое сердце. Я чувствовала себя виноватой за то, что лгала и резко отреагировала.

Я знала, что сделала правильный выбор, но мое сердце не хотело слушать логику. Оно не хотело принимать во внимание все эти ужасные воспоминания о Хейдене. Ему было все равно на мои страхи и шрамы. Оно просто хотело любить его и сделать его счастливым.

Хватит, Сара. Ты с Матео, и он этого не заслуживает.

Я затаила дыхание, когда мы поднялись на первый этаж, но в гостиной никого не было. Из комнаты отдыха Стивена гремела рок-музыка, поэтому мы направились туда.

В огромной комнате отдыха был небольшой бар, бильярдный стол, два красных кожаных секционных дивана, огромный телевизор с плоским экраном на винно-красной стене и стереосистема с динамиками в каждом углу. Стивен часто приводил туда своих друзей покурить травку, когда его родителей не было дома, к большому неудовольствию Мелиссы.

Дверь была широко открыта, и вызывающая дрожь мелодия Linkin Park «Easier to Run» смешалась с громкими голосами.

— Стивен, подними свою грязную задницу и вышвырни этих людей, — закричала Мел. Я взглянула на Джесс, узнав в ней то же беспокойство, что и я. — И нет, придурок! Ты не будешь играть в чертов бильярд. Убирайся из моего дома, — снова закричала Мел, более яростно, и мы с Джесс ворвались внутрь.

Комната была тускло освещена, залитая красным светом от встроенных линейных светильников в потолке, и мне пришлось напрячься, чтобы разглядеть что-либо сквозь клубы сигаретного дыма, клубившиеся вокруг отдыхающих людей. Мелисса стояла рядом с бильярдным столом, противостоя Мейсену Брауну.

Пот выступил на моей коже, когда парни, находящиеся ближе всего к нам, начали пялиться на Джессику и меня. Их глаза расширились, когда они увидели наши пижамы, и я почувствовала себя полностью голой. Я с трудом сглотнула и оглядела комнату, скользя взглядом по людям, пока, наконец, не нашла того, кого искала.

Мое сердце пропустило удар, поток желанных, горьких чувств закружился во мне, утопая в своей интенсивности. Хейден сидел на диване рядом с баром, а рыжеволосая девушка сидела на нем верхом. Его лицо, на котором виднелось несколько свежих синяков возле левого глаза, было уткнуто в ее шею, и он медленно поцеловал ее, но его обжигающие глаза были устремлены на меня через ее плечо. Я даже не могла дышать, когда его темные, неразборчивые глаза скользили по моему телу, и я ждала… Я ждала…

Меня охватило извращенное, неуместное разочарование, когда он не пошевелился, чтобы встать и потребовать объяснить, что я здесь делаю. Вместо этого он закрыл глаза, оттянул хвост рыжей в сторону, обнажив ее шею, и поцеловал ее с жадностью, которая вызвала острые уколы чего-то, что я отказывалась признавать, но точно было ревностью.

Ему уже было все равно на меня. Он пошел дальше. Это было хорошо, но вместо того, чтобы радоваться за него, я была расстроена, что было абсурдно.

Джесс резко вздохнула, и я проследила за ее взглядом до Блейка Джонса, который сидел на том же диване, что и Хейден с какой-то брюнеткой. Он недоверчиво уставился на Джесс. Брюнетка целовала его шею, ее рука обнимала его за талию, но он не обращал на нее никакого внимания. Он окинул Джессику быстрым взглядом, и воздух стал густым от странных вибраций от них обоих.

Я взглянула на Джессику. Она стояла парализованная, ее взгляд был устремлен исключительно на Блейка.

— Эм, Джесс? — Начала я, но затем Мелисса закричала:

— Не притворяйся, будто меня здесь нет!

Мейсен проигнорировал ее, собирая шары и готовясь сделать первый удар. Он наклонился и прицелился, сосредоточившись на битке. Я также заметила несколько свежих синяков на его щеках.

— Ты меня слушаешь?!

— Отойди, Сатана. Перестань меня беспокоить.

— Как ты меня только что назвал?!

Мейсен выпрямился. Он был шести футов ростом и возвышался над ней всего на два дюйма, но все равно выглядел устрашающе.

— Ты меня слышала, Сатана. Иди и приставай к тому, кому не все равно.

Мелисса выглядела так, будто собиралась отрубить ему голову. Мейсен наклонился над столом и зажал переднюю часть кия между пальцами. Как раз в тот момент, когда он собирался ударить по битку, Мелисса ударила его по локтю, и кий Мейсена царапнул сукно.

— Что, черт возьми, с тобой не