Любимая слабость генерала - Сусанна Ткаченко

— Кому же? — удивился герцог, театрально испугавшись.

— Императору, — не растерялась я.

На это он только неприятно рассмеялся.

— Дорогая моя, ты, конечно, прелестна и все такое, но императору дела нет до мелких, пусть и хорошеньких, сошек. Ну и я со своей стороны сделаю всё, чтобы ты к нему на прием никогда не попала.

Тут я и поняла, что действовать нужно иначе. Прошла по малому залу заседаний и села на стул. Посмотрела в окно задумчиво, а потом медленно перевела взгляд на министра.

— Герцог, давайте будем откровенны, — устало предложила я. — Вы ведь в меня не влюблены, так зачем вам на мне жениться?

— Я уже объяснял, Олеся. Мне нужны наследники, которые, возможно, унаследуют ваш гениальный ум и талант. Ну и в целом вы прославите мой род. А то мои детки ни на что не годятся. Позорище да и только. Но раз мы с вами решили быть откровенными, то расскажите и вы, почему так упорно сопротивляетесь. Ведь если вы станете моей женой, перед вами откроются такие перспективы, которые графской сироте и не снились. Уверен, многие ваши подруги по целительскому факультету академии посчитали бы мое предложение лестным.

Гарантирую, что именно так и было бы. Однако я — не мои подруги по факультету. Для меня свобода не пустой звук. А еще я хочу прославлять свою фамилию, а не его. Ну а как ложиться в супружеское ложе с нелюбимым мужем, чтобы делать с ним детей, я совсем не представляла.

— Вы правы, но у меня другие планы на жизнь, — пожав плечами, сказала я. — Что, если нам с вами договориться иначе?

— Я всегда готов к переговорам. Предложите вариант, который не сможет оставить меня равнодушным, — кивнул герцог и, сев на стул рядом со мной, пытливо заглянул в глаза.

А у меня не было другого выбора, кроме как поделиться своим секретом и предложить сделку.

— Я собираюсь найти книгу Жизни. И если вы не станете чинить мне препятствий с открытием практики, снимете арест с имущества, выдадите ссуду от министерства и забудете о женитьбе на мне, я поделюсь с вами частью спрятанных в книге знаний. Вы сможете выдать их за свои открытия или открытия своих детей. Это прославит ваш род на века и без новых наследников.

На этот раз герцог так сильно расхохотался, что покраснел и откинувшись на спинку кресла, запрокинул голову к потолку. Он даже утёр выступившие слёзы.

— Ох, наивная глупышка! — воскликнул Горский, отсмеявшись, глядя на меня со смесью умиления и жалости. — Книги Жизни не существует. Это сказка, миф, который придумали в стародавние времена во время страшной эпидемии душегубной хвори.

Я насупилась. Ну почему всем приходится доказывать, что этот мощный артефакт — не выдумка?!

— Я знаю того, кто видел ее своими глазами, и уже нашла того, кто проводит меня к ней. Так что сейчас у вас последний шанс договориться со мной по-хорошему. Женой я вашей в любом случае не стану, но если мы заключим сейчас сделку, вы не останетесь с пустыми руками.

— Кто же ваш провожатый, интересно мне знать? — всё ещё не веря, хмыкнул министр.

— Герцог Правобережный, чтоб вы знали! — с гордостью выпалила я.

Ренат Гордеев удивлённо выгнул бровь.

— Он вам поверил и согласился на авантюру?

— Да! Мы отплываем послезавтра.

Герцог задумчиво что-то прогудел себе под нос, поднялся и подошел к сейфу, стоящему в углу малого зала заседаний. Вытащил из него набор для проведения магических ритуалов, и я закатила глаза. Опять? Что-то слишком много договоров со ставкой на мою жизнь для одной меня.

Остаток дня и половину следующего я потратила на приготовление запаса лекарств. Особенно много времени заняло зелье из книги Жизни, которое помогло генералу Оболенскому. Дело было не в ингредиентах, а в сложном ритуале для его активации. Возможно, принцип воздействия в оригинале описывался гораздо проще, но то, что рассказал хранитель, пришлось существенно дорабатывать, поэтому времени на приготовление зелья уходило много. А удовлетворившись собранной аптечкой, я взялась за упаковку личных вещей. С ними провозилась до позднего вечера. Так и наступило утро обозначенного для отправления в путешествие дня.

Конечно же, я волновалась и до порта наняла извозчика. Хоть денег у меня оставалось совсем немного, ехать на общественном транспорте с двумя чемоданами и в походном костюме совсем не хотелось. Времена у нас, может, и прогрессивные — теперь девушек в брюках можно встретить часто, — однако на масс-повозках они не ездят, потому что чаще всего принадлежат к привилегированному классу и имеют личный транспорт. А в общественном так и продолжают перемещаться ретрограды. Так что я раскошелилась, погрузилась в наёмный скоро́езд и покатила в порт к пятому причалу, от которого несколько раз в неделю отходили суда в жаркий Эмур — ближайший к пустыне Древней жатвы крупный город.

Чтобы попасть на Древний пласт, нужно пройти пустыню, а потом еще и через горы перебраться. Да, ушедшая в небытие древняя цивилизация, где когда-то жили, любили и враждовали вымершие теперь ведьмы, драконы, гномы, орки, эльфы и всякая нежить, позаботилась о том, чтобы их выжившие и изменившиеся потомки не могли легко и просто добраться до её тайн. Но все же смельчаки находились и по крупицам собирали знания или находили старинные артефакты.

Поэтому на пятом причале, как всегда, царила суета.

Я тащила чемоданы, ловко лавируя в потоке пассажиров, чтобы ни с кем не столкнуться. Одновременно отмахивалась от грузчиков, предлагавших довезти мой багаж до места, а хранитель тем временем ворчливо меня поучал:

— Если вдруг у него опять случится приступ, не спеши выдавать лекарство. Пусть помучается и в полной мере оценит твою важность. Так будет для нас безопаснее.

— У нас с ним договор на крови о незамедлительной помощи, — тихонько напомнила я.

Некоторые имеющие духов-хранителей маги общаются с ними вслух без всяких стеснений. Мне такие напоминают сумасшедших, я так на людях не делаю. Другие маги, достигшие высокого уровня единения с ду́хами, могут отвечать им мысленно. Я так пока не умела, потому приходилось бормотать под нос, если сильно хотелось поспорить.

—  И что? Можно уронить флакон, потом долго его искать. Не нравится мне этот генерал. Сам себе на уме он. Так и хочется его проучить.

— Мне