Ван Хельсинг - Таня Лаева

– Конечно обернешься!

Я не успела опомниться, что-либо понять или сообразить, а меня уже прижало к холодной глади на стене, тяжелые ладони легли на мои бедра, поднялись выше по талии, далее под куртку и сомкнулись на спине.

– Как же ненавижу твои тесные закрытые наряды, Кло! Когда-нибудь я разорву один из них в клочья прямо на тебе.

– А я ненавижу тебя, Грей! Вали, я сказала! – рычу на него, а сама понимаю, что еще немного, и мой лед даст не то, чтобы трещину, а его просто взорвет изнутри на мелкие колкие кристаллы.

– Ты так сексуальна в гневе… я просто не могу себя сдерживать больше…

– А ты… а ты… – начала задыхаться я от перевозбуждения и негодования, – Упрямый баран… осел… студень бесхребетный!

Он приближается с каждым моим брошенным обрывком из слов, пока не накрывает мои губы одним долгим, глубоким поцелуем, затыкая мне рот. Занавес падает, мои руки невольно обвивают мощную шею, и я привстаю на носочки.

Его горячее рваное дыхание обжигает мою щеку, висок, мочку. Его жесткие пальцы впиваются сквозь одежду в чувствительную кожу, Фёр слегка кусает мой подбородок, целует сонную артерию, заставляя меня тихо стонать и плавиться в его сильных объятиях.

– Я никому не позволю отнять тебя у меня, слышишь?

Принц едва касается кончиком носа моей скулы и мягко скользит по ней губами, шепча самые нежные слова, которые я когда-либо слышала.

– Мой прекрасный ангел…

Клодия! ПРОСНИСЬ! Возьми себя, наконец, уже в руки, тряпка!

Я слегка оттолкнула его и негромко напомнила.

– Я думала, ты сказал, что у нас мало времени.

Он отступил на шаг назад и, оглядев меня с ног до головы, провел зубами по нижней губе.

– Рядом с тобой вся кровь отливает от мозга и стекается к другому месту, моя сахарная пчелка.

Мой взгляд на автомате упал на внушительного размера бугор на и без того тугих джинсах… и я покраснела, когда он поймал меня и добавил.

– Клянусь, дерзкая девчонка, как только я доберусь до тебя, ты охрипнешь!

– У-ХО-ДИ-И!

Я затопала ногами и заколотила кулачками по каменной груди. Хохоча, оборотень подхватил мой чемодан и быстренько удалился из-под града шквального огня из новых оскорблений и угроз.

************************************

Некоторое время спустя.

Мы долго ехали на скоростном спортивном авто молодого привлекательного принца. Молча. Периодически кусая друг друга словесно. Фёр то и дело получал по рукам, пытаясь схватить меня за очередное мягкое место.

– А не было ничего более скромного из одежды?

Зарычал на меня Грей, когда я сбросила куртку, открывая его взору глубокое декольте.

– К кому, интересно, вы меня приревновали, ваше Величество, в этом захолустье?

– Я полагаю, что ко мне.

Мы вместе обернулись на незнакомца с изуродованным лицом, что встречал нас у входа в какую-то землянку.

– Здравствуй, Мартин, примешь еще одного члена сопротивления?

Глава 4. Судьба

Клодия.

– Ну, привет, Фёр! – мужчина далеко за тридцать старался говорить спокойным тоном, пока мы спускались по винтовой лестнице вниз, но в его голосе слышались явные нотки раздражения, –Зачем ты привел ее сюда? Хочешь, чтобы охотники нас нашли и перебили всех? Нас и так осталось слишком мало…

Я без стеснения рассматривала его, пока он тыкал в меня своими огромными пальцами. Едва ли не выше Фердинанда, черноволосый, смуглый. Длинная челка закрывает ту часть лица, что исполосована лапой какого-то зверя. Вполне конкретная борода придавала его образу брутальности ровно, как и его кожаный плащ в пол. Наши глаза встретились, и его черные радужки прожгли сквозную дыру в моей голове.

– Теперь она одна из нас! Она моя невеста…

– Очень остроумно, ваше Величество. Бегу и спотыкаюсь под венец, – я зло рассмеялась в красивое лицо, плеская свой смертоносный яд в его жалкие попытки привязать меня к себе.

– Тебя никто не спрашивает. Ты моя.

Принц, не колеблясь, даже не взглянув в мою сторону, выплюнул в меня королевский указ, чем окончательно вывел меня из себя.

– Простите! С каких это пор вы посадили меня на цепь? Я что-то пропустила этот момент, и…

– Боюсь, у вас нет выбора, – вмешался Мартин, – Пойдем со мной.

Мой новый знакомый повернулся, и я смогла разглядеть на его шее выжженное красное клеймо полукровки. И он, как самый настоящий хищник, поймал мой взгляд.

– Поняла, кто я? – хитрая усмешка озарила мужественное лицо, и Фёр поспешил с рекламой своего боевого товарища.

– Клодия, это Мартин, позывной Куница. Он лидер оппозиции, и он первый наполовину оборотень, наполовину человек – обращенный ликан.

– Зачем мы пришли сюда?

– Чтобы остановить войну.

– Парламент сталкивает нас, – добавил представитель куньих, – Но мы хотим мира… и свободы, конечно.

Грейд обнял меня за талию и направил к выходу в просторное подвальное помещение, напоминающее бункер для выживания. Яркие плакаты и кричащие слоганы не могли не трогать мою воинствующую натуру, а пытливые взгляды ликанов, что отвлекались от своих рутинных задач, заставили меня прижаться к моему принцу покрепче.

Не каждый день сталкиваешься с тем племенем, которое ты истреблял столько лет… не говоря уже о моих предках.

Минуя узкие, тускло освещенные коридоры, мы дошли в библиотеку, где царил запах затхлости и витал промозглый холод. Фёр заботливо помог мне сесть перед небольшим деревянным столиком в мягкое велюровое кресло, укрывая удивительно приятно пахнущим пледом. Мартин зажег камин, и я постепенно согрелась.

– Моя прекрасная леди желает чашечку чая?

Мохнатый джентльмен… такой нежный, что аж зубы сводит.

Я отрицательно покачала головой и неосторожно улыбнулась, от чего Грей стал невероятно счастлив.

Ликан-оппозиционер положил передо мной свиток и каменную табличку.

– На них королевская печать, – невольно сказала я вслух.

– Мы украли ее из королевского архива.

Я с прищуром посмотрела на Фёра, без которого наверняка не обошлось это похищение века. А потом мой взгляд упал на его мягкие губы, которые он облизнул и прикусил своими белоснежными клычками.

Я впервые так долго нахожусь рядом с ним. Мне так хорошо и спокойно. Меня просто неудержимо тянет к нему. И он смотрит на меня с такой любовью, словно чувствует то же самое.

– Может, хватит играть в гляделки, голубки, – добродушно бросил Мартин, – Клодия, попробуй прочесть.

– Зачем мне это читать?

– Просто прочти и поймешь, моя медовая пчелка.

Его мягкая улыбка вселила в меня уверенность о важности и нужности происходящего, и, положив свиток на колени, я начала читать.

– Кровопролитие будет длиться до тех пор, пока не будет убит первый