Измена. Спаси меня, если сможешь - Лия Латте

Провожаю его взглядом. Он подходит к машине, проверяет ручку, а затем опирается ногой о кузов и выдирает дверь полностью. Его коллега сразу фиксирует на женщине шейный воротник, и вот они уже бегут с потерпевшей на носилках к машине.

За это время успеваю замерить все показатели девочки — всё в пределах нормы, но её нужно госпитализировать. Непременно сделать снимки, чтобы исключить травмы.

На обочине останавливается ещё одна машина — обычная, не скорая. Из неё выскакивает какой-то мужчина и несётся к нам.

Высокий, с тёмными волосами и щетиной. Вот нам ещё посторонних не хватало, но отвести взгляд не могу. Он бежит прямо ко мне!

— Я проезжал мимо, нужна помощь?

— Мужчина, езжайте, куда ехали. Мы сами разберемся, — ненавижу, когда лезут под руку и мешают работать.

— Я врач, я могу помочь, — перебивает он меня.

— Я очень рада, но у нас правда всё под контролем. Одного потерпевшего увезли, водитель в порядке, а ребёнка сейчас госпитализируем, — уверенно отвечаю и поворачиваюсь к отцу девочки.

И тут, как в замедленной съемке, он закатывает глаза и медленно падает. Всё выглядит как дурацкое кино, где актёр-неудачник пытается реалистично упасть, но у него не получается.

Девочка кричит «Папа!» и пытается сорваться с места. Ловлю её и прижимаю к себе. Мужчина тут же бросается к нему. Я в ступоре, теряюсь, не понимаю, что делать. Поднимаю глаза на коллегу — он тоже явно в недоумении. Сердце колотится, как бешеное. Успокоить ребёнка или бежать к мужчине?

Смотрю на дорогу — ещё одной скорой всё ещё нет. Чёрт! Зато из машины вышел наш водитель. Машу ему руками, и вот он уже бежит к нам.

— Артём, с Петровичем носилки в руки, бегом в машину и в детскую! Я здесь останусь, дождусь бригаду, встретимся на подстанции.

— Хорошо, понял, удачи, — Артём поддерживающе улыбается мне и забирает девочку. Я хватаю укладку и бегу на помощь.

Пострадавший лежит на спине, над ним стоит мужчина, вижу, что считает пульс.

— Не стой, давление замерь! — рявкает он на меня. Я молчу и быстро выполняю его команду.

— 85 на 60, пульс 120. У него развивается шоковое состояние, дело плохо, — констатирует он.

Я и сама это понимаю, поэтому молча достаю катетер и ищу вену.

— Почему вы ему сразу не оказали помощь⁈ Почему разрешили двигаться⁈ — он разворачивается ко мне и начинает кричать, в его глазах злость и гнев.

— Он сам вышел на дорогу, сказал, что всё в порядке, была только небольшая ссадина, а там ребёнок кричал, — оправдываюсь я.

— Ребёнок⁈ Вот у ребёнка как раз вообще ничего серьёзного! Вас не учили, что при травмах головы и внутренних кровотечениях состояние ухудшается не сразу⁈ — мужчина буквально наседает на меня, руки начинают дрожать, еле сдерживаю слёзы.

Он выхватывает у меня катетер, быстро вставляет его и начинает лить физиологический раствор, будто выжимая банку в пострадавшего.

— Ещё зареви, дура! — это становится последней каплей. Слезы текут, я впиваюсь зубами в губы, чтобы хоть как-то сдержать остальной поток.

Отворачиваю лицо к дороге и вижу спасительную машину новой бригады. Они уже остановились и бегут к нам.

Быстро пересказываю им всё, что произошло, и сдаю пациента. Опускаюсь на корточки, чтобы собрать укладку, и тут моё ухо обжигает холодный шепот:

— На твоём месте я бы задумался о выборе другой профессии. Медицина — явно не твоё!

Глава 5

— Садись, подвезу.

От неожиданности я вздрогнула. Обернувшись, увидела того самого мужчину — высокого, с пронзительными серыми глазами и холодным выражением лица. Он стоял, облокотившись на автомобиль и держал дверь открытой, словно не оставляя мне выбора.

— Нет, спасибо, я сама доберусь, — попыталась отказаться я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Но тут же осознала, что это практически невозможно: мой телефон остался в машине скорой помощи, которая уже уехала обратно в город.

На улице ночь, холод пробирается под форму, заставляя мурашки бегать по всему телу. Оставаться здесь одной становится небезопасно.

— Садись, — повторил он, на этот раз тоном, не терпящим возражений.

Я колебалась лишь мгновение. В его голосе было что-то такое, что заставило меня подчиниться. С неохотой я подошла к машине и села на пассажирское сиденье. Ноги подкашивались.

Не знаю, что этот мужчина хочет от меня. Да и сама не понимаю, чего хочу сама от себя. Я смотрела прямо перед собой, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Дорогой салон автомобиля пах кожей и чем-то едва уловимо пряным, но приятным.

Уже через секунду он захлопнул дверцу за мной и обошёл автомобиль, рухнув на водительское сидение. Он явно был погружен в свои мысли, не лез ко мне с допросами или какими-то странными диалогами, что меня очень радовало с одной стороны. Но с другой стороны я всё ещё не понимаю, что ему от меня нужно.

Я поймала его взгляд в зеркале и отвела глаза, едва заметно усмехнувшись шутке, пришедшей на ум: «Так, мужчина, не отвлекайтесь, пожалуйста! Мало нам одной аварии?»

Машина тронулась с места, и мы поехали по узкой дороге, освещённой лишь фарами и редкими фонарями. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом мотора.

Я украдкой взглянула на него. Чёткие черты лица, сосредоточенный взгляд вперёд. Казался полностью погружённым в свои мысли.

У меня похолодели пальцы на ногах. Пытаюсь ими пошевелить, но получается плохо.

Мысли возвращаются к событиям сегодняшнего дня. Образ мужа, с другой женщиной в нашей спальне, не выходит из головы.

Боль сжимает грудь, дышать становилось тяжело. Как он мог так со мной поступить? Все наши годы вместе, мечты, планы — всё оказалось ложью.

Слова его любовницы эхом отдавались в моем сердце: «Вы же давно не живете вместе и разводитесь». Как такое может быть? Он же буквально вчера говорил мне, как любит меня, что скучает и скорее хочет увидеться.

Глаза защипало от подступающих слёз, но я сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. Давай соберись, не хватало ещё расплакаться перед этим малознакомым мужчиной.

Мне захотелось нарушить тишину, возможно, даже просто услышать чей-то голос, чтобы отвлечься от этих мыслей.

— Спасибо, что подвезёте, — нарушила я молчание, чувствуя себя неловко.

— Не за что, — коротко ответил он, не отрывая глаз от дороги.

Я снова умолкла, не зная,