Громкий развод - Анастасия Ридд

— Дома обсудим, — шипит Дан сквозь зубы, обхватывая стальной хваткой своих пальцев мой локоть. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Отпусти меня, — на мой отчаянный протест он даже не реагирует, тащит меня за собой и буквально вталкивает на пассажирское сидение своего автомобиля.

— Моя машина на парковке, — замечаю резко, когда муж садится на водительское.

— Пригонят.

— Я не оплатила счет в ресторане.

— Оплатят.

— А воду в вино ты случайно превращать не умеешь? — говорю язвительно.

На мрачном лице Дана возникает нечто отдаленно похожее на улыбку. Он бросает на меня внимательный взгляд, я вижу, как разглаживается залом между его бровей и смягчается линия губ.

— Лин, нам надо поговорить, — произносит он уже мягче. — Вся эта ситуация яйца выеденного не стоит.

— Серьезно? Я хотела поговорить с тобой до того, — делаю упор на этой фразе, — как весь мир узнал о том, что у тебя есть другая!

— У меня нет другой! — рычит муж, пронзая меня мрачным взглядом. — Неужели ты поверила в эту чушь?

Его неподдельная ярость заставляет меня на мгновение усомниться в измене, а потом я вспоминаю фотографии — те, на которых он целуется с Эльзой в уединении незнакомой мне квартиры или гостиничного номера, и все сомнения отступают на второй план. То, что я ощущаю теперь — это дикий коктейль злости, обиды, ревности и боли.

— Поверила, — муж сам отвечает на заданный ранее вопрос. — Видишь, нам просто жизненно необходимо поговорить!

— Я не хочу с тобой разговаривать, — чеканю я, демонстративно сложив руки на груди.

— Тогда будешь молчать и слушать, — отрезает Дан, поворачивая ключ зажигания.

— Сегодня, когда я как дура названивала тебе, натыкаясь на автоответчик, ты был с ней? — вырывается у меня отчаянный вопрос, и я почти сразу о нем жалею.

Поджатые губы и вздувшиеся желваки мужа — более чем красноречивый ответ на него. Он действительно был с ней. Это все не розыгрыш, не чья-то злая шутка. Что бы он ни сказал, это не изменит факта — он видится со своей бывшей регулярно и день нашей годовщины он тоже провел с ней.

Внезапно перед капотом появляется начальник охраны Виктор и, бурно жестикулируя, просит Дана на два слова. С раздраженным вздохом муж щелкает ремнем безопасности, который успел застегнуть, и, бросив на меня задумчивый взгляд, выходит из машины.

В тишине бронированного салона я смотрю, как он внимательно слушает охранника и все сильнее мрачнеет. К ним подходит еще один мужчина, они о чем-то громко спорят, смотрят в направлении входа, где все еще толпится несколько человек с фотоаппаратами, а я воспользовавшись этим моментом, открываю дверь и, оставшись незамеченной, выскальзываю из автомобиля.

Недалеко от парковки — подземный переход и спуск в метро. И еще сейчас час-пик, легко затеряться.

У меня нет плана. Нет каких-то четких мыслей. У меня с собой сумочка, в которой есть телефон с зарядкой, паспорт, пластиковая карта и совсем немного наличных, и понимание, что я не хочу оставаться с Даном. Возможно, завтра у меня будут силы встретиться с ним, выслушать его оправдания, принять какое-то решение, которое изменит всю мою жизнь. Пока же я просто хочу испариться — в одиночестве поплакать, зализать свои раны, забыться. А не слушать объяснения мужа, которым я вряд ли поверю. Не теперь, когда доказательства его встреч с Эльзой есть у всего мира.

Сознательно остаюсь в центре, просто блуждаю по кругу, словно хочу запутать следы. Знаю, что легко смогу найти в этом районе отель, только переживаю, что если Дан задастся целью найти меня, он легко сможет сделать это – за последнее время у него появилось много влиятельных знакомых в самых разных кругах. С другой стороны, зачем ему меня искать? Этот вечер, вечер нашей годовщины, он может теперь беспрепятственно провести с ней. С Эльзой, которая спустя столько лет все еще его волнует.

На глаза наворачиваются слезы, но я не даю им пролиться. Выхожу из подземки на улицу, впервые за все время с момента побега беру в руки телефон. Поставить его на беззвучный режим было правильным решением. На экране светятся десятки звонков, уведомлений в мессенджерах, отметок в соцсетях. Не стоит сомневаться, что новость о предательстве мужа дошла до всех…

Я не успеваю убрать телефон обратно в сумочку, как он вспыхивает новым входящим звонком. Дан.

Мой первый порыв – сбросить. Но в конце концов, я глубоко вдыхаю и снимаю трубку.

— Что за шутки, Лина? — в динамике звучит разъяренный голос мужа. — Ты где?

— Это не шутки. Я хочу побыть одна. Мне нужно время, чтобы подумать.

— Скажи мне, где ты, я заберу тебя, – напирает муж, будто не слышит моих слов.

— До свидания, Дан.

Не успеваю отключиться, как на телефон прилетает звонок от мамы. Оставляю его без ответа. Как и еще один звонок от Дана. И потом от подруги. И еще несколько – с незнакомых номеров. Я даже боюсь представить, что творится в папке сообщений.

Запахнув пальто в попытке согреться, иду по вечернему городу. Мимо спешат люди, в окнах горит свет, движение на дорогах все такое же загруженное – все идет своим чередом, только у меня ощущение, будто моя жизнь разрушилась.

На горизонте вижу светящуюся неоном вывеску сетевого отеля. Без раздумий иду к нему, на стойке ресепшн бронирую и оплачиваю номер на сутки. Администратор меня явно узнает, но сохраняет профессионализм – передает ключи и рассказывает, где накрывают завтрак, хотя мы оба знаем, что я на него не пойду, предпочтя уединение номера любопытным взглядам. У меня никогда не было проблем с публичностью. Когда я шла на телевидение в рейтинговые шоу, я прекрасно понимала, с чем столкнусь. Но сейчас моя популярность кажется мне самым страшным наказанием.

В номере я сразу иду в ванную комнату, чтобы смыть тяжелый макияж, который остался у меня со съемок. Но не только его. Мне кажется, что события вечера оставили свой грязный отпечаток на всем моем теле, на волосах, на одежде. Сбросив одежду, захожу в душ, долго стою под горячими струями воды, ощущая, как напряжение понемногу