Жестокое лето - Морган Элизабет

– Как будто нельзя делать и то и другое, – вкрадчиво замечает Эбби.

– И то и другое?

– И то и другое. Налаживать связи и искать друзей. Налаживать связи и мутить с парнем. Налаживать связи и дать шанс клевому бармену.

– Не нужны мне друзья. У меня их и так полно!

Мои лучшие подруги растерянно моргают.

– А ну-ка перечисли! – вызывающе бросает Эбби.

– Вы двое, – начинаю я.

А Кэт кивает – продолжай, мол.

Пытаюсь вспомнить еще кого-нибудь…

Черт!

– Лерой!

– Лерою семьдесят пять, он только что вышел на пенсию и переехал на Багамы.

– Кэт, ты что, эйджистка?

– Кам, вас разделяют миллионы миль, не говоря уж о гигантской разнице в возрасте!

– То есть когда я поселюсь здесь, а вы вернетесь в город, мы дружить перестанем?

Эбби, вздохнув, качает головой.

– Ты нарочно нас троллишь! Он пять лет был твоим начальником, Ками! Конечно, вы каждый день вместе обедали, но… – она замолкает, видимо, считая, что можно не продолжать.

Ну да, я легко могу додумать, что она хотела сказать.

Но настоящей дружбой это никак не назовешь.

Глядя на своих лучших подружек, я понимаю, что мне ужасно хочется их переспорить.

– У меня… У меня есть Дэмиен! Мы дружим. Он нашел мне эту работу!

Однажды Дэмиен Мартинес услышал, как я жалуюсь Эбби, что мой босс – хозяин единственного в городе агентства по организации мероприятий «Всегда шестнадцать» – собрался на пенсию, а значит, я вскоре останусь без работы. И стал убеждать, что у меня отлично получится самой организовывать праздники и что я должна открыть свой бизнес.

Я же ответила, что, к сожалению, для начала мне нужно обзавестись полезными связями и создать себе имя. Только так я смогу заполучить интересных мне клиентов с интересующим меня бюджетом.

Тут оказалось, что Саймон Шмидт, партнер Дэмиена по бизнесу, – старый друг Джефферсона Кинкейда, владельца «Приморского клуба». Всего пара дней и одно телефонное собеседование – и меня взяли.

– Дэмиен мой парень!

– И мой друг, – возражаю я.

– Милая, я тебя очень люблю, но ты весь декабрь не давала ему рассказать мне про наш коварный план и чуть не разрушила наши отношения в зародыше.

До сих пор мы не поднимали эту тему. Эбби была на седьмом небе от любви, но я понимала, что вечно она молчать не станет.

– Слушай, Эбби, прости, я…

– Кам, я не стану это обсуждать. Я люблю тебя. Знаю о твоем прошлом, о твоем добром сердце. Пускай ситуация была не очень, сейчас все хорошо.

– Да, но…

– Думаю, ты должна дать этому лету шанс, – перебивает Эбби. – Просто сделай это – и мы в расчете.

Похоже, мои подруги уже не страдают от похмелья. Смотрят на меня рассудительно, с нежностью и…

Вот черт, с тревогой!

– В смысле?

– В смысле, ты уже решила, что этим летом тебя ждет одна только работа.

– Но ведь так и… – начинаю я, но они не дают мне договорить.

– Не обязательно!

– Ну девочки, – я делано смеюсь.

Но ни Эбби, ни Кэт не улыбаются.

– Ками, мы любим тебя!

– Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

– Я и так счастлива.

– Правда?

– Что это еще за разговоры?

Я окончательно перестаю копаться в сумке и разворачиваюсь к ним.

Они переглядываются, и Кэт вздыхает.

– Мы давно уже хотели с тобой об этом поговорить, но все никак не могли подобрать подходящий момент.

– Давно?

– Кам, мы волнуемся за тебя.

– Какого хрена? Почему это вы лезете в чужую жизнь? – сердито спрашиваю я.

Это охватившая меня паника заставляет отчаянно защищаться.

– Кам, мы не лезем, – начинает Кэт, но Эбби прерывает ее, тряхнув головой.

– Нет, лезем. В каком-то смысле лезем!

– И почему же? Потому что я, несмотря на ваше давление, не хочу давать шанс какому-то случайному знакомому? Бармену к тому же, который, смею добавить, запал на Кэт!

Кэт вздыхает, Эбби закатывает глаза.

– Боже, какая ж ты иногда упрямая, Ками. Нет, не поэтому. А потому что нам кажется, что ты не готова дать шанс никому во всем мире! Ты самосаботажем занимаешься, это просто нездорово!

На этих словах мы все вздрагиваем, а Эбби округляет глаза, словно сама не веря в то, что сказала такое.

Откровенно говоря, мне тоже не верится.

Может, она таких словечек от своего дружка-адвоката нахваталась?

– Да я всем даю шансы, – чуть понизив голос, отвечаю я.

А понизила я его, потому что врать мне немного стыдно.

Эбби права, я ни за что не стану тратить время на бармена, пускай и милого.

И никому из тех, с кем тут познакомлюсь, не стану открываться ни в дружеском, ни в романтическом ключе. Ничего личного, просто так сложилось.

Если честно, как по мне, люди зря всем подряд шансы раздают, прямо как Опра раздает машины.

Эй, кому тут дать шанс? Тебе? И тебе тоже? Да пожалуйста! Я и второй могу дать, и третий!

Лично я хорошо поняла, что открываться людям – это подставляться под удар.

Так что новым знакомым приходится потрудиться, чтобы я дала им шанс.

Сначала я человека как следует проэкзаменую, чтобы понять, стоит ли тратить на него время и силы.

А вторых шансов не даю никогда.

Так уж я устроена.

Вот Эбби – она вся из себя розовая и необычная, все на нее пялятся и мечтают попасть в ее ореол.

Кэт моментально влюбляется, потом начинает скучать и уходит, ни разу не обернувшись.

А я устраиваю людям экзамены.

К несчастью, большая часть моих испытаний не выдерживает.

Вот уже десять лет я проверяю, правду ли говорят люди, утверждая, что я им нравлюсь (или, что еще менее вероятно, что они меня любят). И за все годы доказать мне, что не лгут, смогли только двое.

Эбигейл Келлер и Катрина Флорес.

Мои лучшие подружки, которые в это утро превратились в самых вреднейших стервоз.

Что ж, надо было предвидеть, что этим кончится. Если честно, я с самого декабря, когда хватила через край, ждала, что грянет буря.

Просто не думала, что это случится здесь и сегодня.

– Слушай, мы любим тебя, Ками. И нам больно видеть, как ты всех отталкиваешь. Ты потрясающая! И люди вправе об этом знать, – убеждает Эбби.

Кэт, понимая, что ей тоже надо сказать пару слов, нервно грызет ноготь.

– Это просто нездорово – так быстро всех отталкивать и вычеркивать из жизни, – дрожащим голосом произносит она