Спасти злодея в царстве бессмертных - Ева Смаил

Кто? Я мастер секты?

Инстинктивно проверила свой гладкий подбородок… Слава Небесам, у меня нет никакой длинной седой бороды.

— Мастер секты Ли? — Продолжил говорящий.

— Да тише ты! Не видишь, она еще спит. — Мрачно ответила ему женщина.

— Не шикай на Лаоцзы! — Отмахнулся разговаривающий.

И вот дилемма. Воспоминаний этого тела у меня совершенно никаких. Еще и говорят они странно, не на мандаринском* и не на диалектах, а на древнекитайском… Я конечно их понимаю, но… они ведь точно что-то заподозрят, если их мастер секты вдруг начнет разговаривать странно.

Впускать или не впускать?

Конечно же, не впускать. Нужно подождать пока не появятся воспоминания.

— Судя по учащенному сердцебиению и изменениям в дыхании, мастер секты Ли определенно не спит. — Прозвучал уверенный в своем знании, голос подростка.

— Тогда почему мастер секты Ли нам не отвечает…? Кажется, я скоро начну кашлять кровью* от всех этих нервов. — Продолжил все тот же взволнованный голос.

— Может наша Фэньцзинь-эр увидела весенний сон* и хотела бы уединиться, а ты ей мешаешь. — Пропел соблазнительный голос с ноткой хрипотцы.

— Да кто, кто тебе разрешил так обращаться к мастеру секты Ли! Что ты о себе возомнил! — Громкость разговора повысилась.

— А что, завидно? Мы с моей дорогой Фэньцзинь-эр очень близки. Настооолько близки, что даже спали в одной комнате. — В словах искусителя была откровенная провокация.

Лязг металла заставил меня вздрогнуть.

— … — Возникла возня.

— Понял, понял. Остынь, У Лэй. Я был не прав, был не прав! Пощади мою жалкую жизнь! — Были слышны звуки боя.

— Так этого несносного яо! Нечего к нашей Фэньцзинь-эр подбивать свои ядовитые когти! — Прозвучал красивый и глубокий женский голос.

— … — Опустилась тишина.

— Что? Я тоже близка с Фэньцзинь-эр. — Сказала хвастливо.

— … — Стали слышны шаги и странные звуки.

— Остановись, Чжан. Благородному господину не следует бить женщин. — Парень дал дружелюбный совет.

— Она не женщина, а заслуживающий уважения войн. — Непоколебимо отвергнул сдерживающий фактор и целеустремленно продолжил движение.

— … Ну тогда можно. — Сдался парень.

— Доставай свое духовное оружие, Чжао Жоули! Сразись со мной! — Воззвал сильный и волевой голос.

— Не хочу! Не буду! Отстань от меня, бешеный пес*! КЬЯЯ! — Раздался визг.

— Остановитесь, прошу вас. — Прозвучал тихий и мягкий голос юной девушки.

— Да чего ты нервничаешь. Успокойся, выпей теплой воды*. Ну умрет разок, в первый раз, что ли? — Ответил ей мрачный женский голос.

— Позови старейшину Чин. — Приказал чистый и возвышенный мужчина.

— Слушаюсь, старейшина У. — Ученица быстро убежала.

— Где носит Чэн Чина? — Прозвучал тревожный голос.

— Могу руку дать на отсечение, что он сейчас снова закрылся в своей лаборатории и рафинирует какую-то горькую пилюльку. — Проговорил бешеный пес.

— Его фанатизм достоин восхищения… Он единственный из нас может продолжать заниматься своими делами, когда мастер секты Ли в таком состоянии. Я когда садился читать научные трактаты, через две палочки благовоний* обнаружил, что держу книгу вверх тормашками. — Произнес умный подросток.

— Небеса, да как мастер секты Ли вообще могла вдруг ни с того, ни с сего упасть в обморок… — Чем больше говорил, тем более панически звучал голос. — Что, если бы она случайно свалилась на неосторожно валявшийся на улице меч, и отрубила себе голову?

— … Хаочи, может тебе спеть Песнь Успокаивающую Дух? — Проговорил мягкий и тихий голос юной девушки.

— Не поможет. Давай вместо успокаивающей, сразу Песнь Упокоения Духа. — Усмехнулся бешеный пес.

— … Улыбается, значит добрый. — Мрачно постановила взрослая женщина.

— Пхахаха! Да ты сегодня в ударе, Хуан Хэймэй! — Громко рассмеялся воинственный мужчина.

— Я пришел. Зачем звали? — Прозвучал спокойный голос молодого парня.

— Ты говорил, что Фэньцзинь к этому времени должна очнуться. У нее изменилось сердцебиение и дыхание, но она нам не отвечает. — Дружелюбно объяснил ситуацию мужчина.

— Я проверю. Ждите.

Открылась дверь и говоривший уверенно подошел к моей кровати. Сердце забилось с легком страхе и я спряталась под одеяло, пытаясь оттянуть момент, когда придется говорить.

Когда же ко мне придут воспоминания? Открой я рот как есть, меня могут классифицировать как одержимую злым духом…

— Я же вижу, что ты не спишь, А-Фэнь… Головой вроде бы не ударялась, сам проверял… Заходите.

И в комнату ворвалась галдящая толпа, в чьи вены будто вкололи куриную кровь*. Меня обступили всем скопом и начали допрашивать.

— Мастер секты Ли, как вы себя чувствуете?

— Сяо Фэнь, почему прячешься? В детство впала, что ли?

— Фэньцзинь…

— Мастер секты Ли…

Он всего этого шума… у меня очень сильно разболелась голова и я неожиданно потеряла сознание, обретая воспоминания этого тела.

* * *

(Мандаринский — современный китайский)

(Китайцы фигурально кашляют кровью практически по любому поводу)

(Весна считается эвфемизмом сексуальных отношений)

(Бешеный пес — агрессивный, необузданный)

(Пожелание выпить теплой воды является проявлением заботы)

(В Древнем Китае время исчислялось палочками благовоний. 1 ароматическая палочка горит 30 минут)

(Вколоть куриную кровь — быть пугающе энергичным)

Глава 4

Ли Фэньцзинь

Мое рождение не сулило ничего хорошего, ведь я родилась альбиносом. Болезненная, слабая, странная… презренная. Настоящий красноглазый монстр.

В моей жизни было множество ограничений из-за здоровья. Особенная внешность пугала людей. Они бросались в мою сторону проклятьями, называя яо.

Все лекари говорили, что у меня очень слабый дух, что проживу лишь до 30 лет… Но слава Небесам, имелся хотя бы ничтожный талант к культивации… ведь даже настолько мусорные Ложные Духовные Корни появлялись лишь у одного человека из десяти тысяч.

Моя жажда жизни была несоизмерима с волей обычного человека. Я проживала день за днем, но мне было все мало. Хотелось больше. Больше! НАМНОГО БОЛЬШЕ!

Находясь в состоянии постоянной тревоги, чувствовала как время утекало сквозь пальцы, словно песок.

Единственным возможным спасением была Секта Медицины. Только вступив в нее, могла найти способ излечить свою болезнь.

В отличии от других сект, принимая в свои ряды, Секта Медицины учитывала не талант к культивации, а уровень знаний.

Поэтому, в то время, как другие дети весело играли на улице и загорали под ярким солнышком, я сидела дома погруженная под горой талмудов и грызла гранит науки.

К счастью, мои родители всегда оберегали свою дочку как зеницу ока. Во всем поддерживали и помогали.

В возрасте 14 лет я прошла жесточайший отбор и стала самым молодым культиватором в истории, кого приняли в Секту Медицины.

На экзамене меня заприметил третий ученик старейшины и взял под свое крыло. Я совершила три церемониальных поклона поклона и подала чай* своему учителю. Так, не смотря на мусорные