Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Оттолкнувшись от стены, вытирая кулаком заслюнявленный рот, подался вперед, на выход.

Мне не хватило буквально двух шагов чтобы вырваться наружу.

Здоровенный мужик, одетый в серую хламиду, закрыл собой дверной проём и сделал шаг в коридор тюрьмы.

Я едва доставал ему до груди.

«Да что ж такое-то! Ты ещё откуда взялся!»

Собрав последние силы, я завизжал и кинулся на мужика, целясь зажатым в руке ключом в его лицо.

Мужик ловко извернулся, отбил мою руку с ключами своей левой, а правой схватил меня за горло и, приподняв над полом на уровень своего лица, прижал к стене коридора.

Несильно ударив несколько раз мою изуродованную кисть об стену, выбил ключи и прижал мою многострадальную руку к стене.

Его руки были гораздо длиннее и дотянуться своими руками до его лица я не мог. Левой рукой я что есть силы бил по его руке державшей меня за горло. В голове билась только одна мысль: нанести мужику такой ущерб, чтобы он меня убил. Воздуха мне не хватало и с отвращением я почувствовал, что по ногам опять течёт.

Вдруг мужик покрылся голубоватым свечением. Пинки моих ног наталкивались словно на каменную стену. Он с интересом разглядывал мое лицо, вглядывался будто узнавая. Последнее, что я увидел это то, как он поднял окутанную сиянием руку и ткнул засветившимся пальцем мне в лоб.

Повернув голову в сторòну двора он крикнул:

— Тибо, Руал несите его к колодцу.

* * *

Точка моего сознания медленно погружалась в забытьё. Или я уже был в нём? Или никогда его и не покидал? Навалившаяся апатия давила, требовала прекратить сопротивление, погрузиться в нирвану, забыться, ничего не предпринимать, забыть всё что происходило.

Мир вокруг меня не был реальным, хотя это было лишь то, в чём я был уверен. Он был абсолютно ирреален и фантастичен, но при этом было в нём что-то неземное, подавляющее и гнетущее. Я ощущал себя не просто не в своей тарелке: мир, явленный мне, был пустым и безжизненным, лишенным красок и движения — в нём не было места человеку.

Казалось, здесь не было тепла и холода. И ветра. Не слышалось ни звука, не виднелось ничего, кроме необозримого пространства, окружившего меня и наполненного серой мглой.

Не было ни рук, ни ног, тело отсутствовало. Иррациональный страх постепенно охватывал всё моё существо. Я посмотрел вниз (ну, по крайней мере, мне казалось, что там низ) и ничего, абсолютно ничего не увидел. Сердце замерло, под ногами разверзлась бездна. Я висел в этой непроглядной серой мгле.

Пытаясь вглядываться, в надежде увидеть хоть что-нибудь, вдалеке перед собой я увидел светящуюся тусклым светом точку. Потянулся к ней. Резко, рывком расстояние сократилось, и точка оказалась рядом со мной, как мне показалось, на расстоянии вытянутой руки. Вблизи можно было рассмотреть, что точка, казавшаяся таковой на расстоянии, вовсе и не точка, а небольшое неяркое пятно или скорее шарик света.

Потянувшись к пятну, заметил как от меня вытянулся такой же тускло светящийся отросток и стал медленно тянуться к тусклому пятну.

Навстречу моему отростку от шарика отделилась тонкая струйка и осторожно коснулась моего отростка.

— «Wer bist du?» (кто ты?), — тихо прошелестел внутри меня женский голос.

«Что это?», — подумал я и от меня к пятну потянулся ещё один отросток.

Отросток по моему желанию стал оборачиваться вокруг шарика как планета вокруг звезды. Тонкая струйка, тянувшаяся от шарика ко мне, отдёрнулась и шарик своей струйкой повернулся в сторòну оборачивающегося вокруг него моего отростка. Первый мой отросток соединился со вторым и тот стал толще.

Струйка шарика коснулась изогнувшегося моего отростка.

— «Wer bist (кто) ты?», — опять прошелестело во мне на смеси русского и немецкого языков.

Я попытался сдвинуть свой отросток навстречу струйке шарика, увеличить пятно контакта, оплести отросток вокруг струйки. Шарик испуганно дёрнулся, попробовал отдёрнуть струйку, у него не получилось.

— «Что ты machst (делаешь)?», — настороженно прошелестел голос на той же смеси языков.

«Похоже, чем теснее контакт, тем лучше мы можем говорить друг с другом», подумал я. «Ну-ка попробуем так» — какой-то исследовательский азарт охватил меня, я раскрыл на конце своего отростка своеобразную кисточку и потянулся к шарику, обвивая вдоль тянувшуюся от шарика его струйку.

Шарик заполошно заметался, стал втягивать свою струйку обратно, в моей голове панически зазвучало:

— «Nein! ich bitte euch! du musst das nicht tun.(Нет! Прошу Вас! Не надо этого делать!)».

— «Почему? Давай поговорим, ты же умеешь разговаривать. Вот, дотрòнься до меня сама и нам будет проще общаться», — я уговаривал успокаивающим тоном шарик, мой отросток по его (наверно уже по её) струйке дотянулся до шарика, и кисточка обхватила шарик, как пальцы руки обхватывают теннисный мяч.

«Всё, не вырвется», — заключил я.

— «Вот, смотри, совсем не больно. И не страшно. Ну, почувствуй. Чувствуешь. Вот. А теперь ты дотрòнься до меня», — я уговаривал шарик, словно маленького ребёнка, успокаивал его, помня, что женщины и животные реагируют на интонацию.

Струйка шарика, доверчиво обвиваясь словно лоза вокруг моего отростка, дотянулась до меня и ткнулась в меня, как оказалось, тоже шарика, только чуть большего размера и более интенсивно светящегося.

Какая-то сила подхватила нас и понесла в этом бесконечном мареве, мир вокруг буквально качнулся, и окружение резко сменилось. Серая мгла исчезла. Вокруг нас по-прежнему была темнота, но эта темнота уже не чувствовалась бесконечностью.

Над нами я увидел звёздное небо, такое, какое видел ранее только на фотографиях Хаббла. Пола под нами не было. Но появился хотя-бы потолок.

— «Es ist so schön (это так красиво!), — пропел во мне тонкий голосок.

— «Сам в шоке», — подтвердил я потрясённо.

— «Смотри вверх!», — сказал я и попытался начать вращать наши сцепленные в виде гантельки шарики под вновь открывшимся звёздным небом.

Огромный звёздный купол, великолепное создание вселенной, начал медленно вращаться. Я восхищённо разглядывал звёздное небо и мне пришло в голову, что знакомых созвездий не было. При этом звёзды переливались, перемигивались, присмотревшись, я увидел облака звездной пыли, окрашенные в синий, голубой, зелёный, жёлтый и красный цвета.

Между тем, наше вращение ускорялось, звёзды над нами ускоряли свой бег. Я обратил внимание на то, что по установившейся между нами связи, состоявшей из перекрученных между собой моего отростка и струйки шарика,