Возлюбленный для Железной леди - Ксения Винтер

— Не сошлись во мнениях, — уклончиво ответила я.

— А точнее? — упорствовал вампир.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Георг Виландович высказал своё неудовольствие по поводу того, что мы с вами вместе ужинали, — отчеканила я, сдерживая внутри ярость на то, что этот вампир лезет в то, что его не касается. — Полагаю, ваш отец решил, что наш ужин носил романтический характер. И его это не устроило.

— Вас это оскорбило? — последовал равнодушный вопрос.

— Да, — призналась я. — Но это к делу не имеет никакого отношения.

— Я объяснил отцу, что наша встреча была исключительно деловой, — заметил Генрих.

— Это не имеет значения, — покачала я головой.

— Почему же?

— Потому что он ясно дал понять, что считает меня недостойной партией для вас, — гнев и обида всё же проскользнули в моём тоне, я это прекрасно слышала, но ничего поделать не могла. Слишком больно Георг ранил меня своими словами. — Я для него человек второго сорта.

— Это не так, — возразил Генрих, и я заметила какую-то странную эмоцию, на мгновение промелькнувшую на дне его глаз. — Отец просто, как всегда, общается со всеми как со своими подчинёнными, не трудясь хоть как-то пояснять свои требования и просьбы. Вы неверно истолковали причину его недовольства.

— Неужели? — я не скрывала своего скептицизма. — Чем же, по-вашему, было продиктовано его требование не лезть к вам?

— Заботой о благе семьи.

Я вопросительно подняла брови, безмолвно прося у Генриха разъяснений.

— Как вы, должно быть, знаете, Александра Сергеевна, наша семья достаточно велика. У моего деда трое детей: мой отец, Георг — самый старший; Альберт — отец Ричарда и, соответственно, средний сын; и, наконец, младшая Роземари.

Генрих сложил руки перед собой на столе. Его лицо напоминало фарфоровую маску, настолько безэмоциональным он выглядел. И только на дне серебристых глаз я видела какое-то странное тёмное пламя — отголосок сдерживаемых эмоций, так и норовивших прорваться наружу.

— Поскольку у Роземари с моим отцом и дядей достаточно солидная разница в возрасте, — больше ста пятидесяти лет, — её дети намного младше нас с Ричардом, из-за чего мы относимся к ним с некой покровительственностью, — продолжил говорить Генрих, не отводя взгляда от моего лица. — Мы с Ричардом самые старшие в третьем поколении. В конечном итоге именно один из нас рано или поздно возглавит семью. Вы понимаете, Александра Сергеевна, что это значит?

— Что вы двое, как и все мужчины, бесконечно меряетесь писюнами, — мрачно ответила я. До меня постепенно начала доходить суть ситуации.

— Можно и так сказать, — невесело улыбнулся моей пошловатой шутке вампир. — У нас с Ричардом, в целом, неплохие отношения. В своё время нам хватило здравомыслия не бегать наперегонки, набивая шишки, а спокойно разойтись в разные стороны. Он занимается своим делом, я — своим. И все довольны. Однако время от времени мы всё же сталкиваемся лбами — это неизбежно. А теперь представьте размах конфликта, который бы разгорелся между нами, если бы я начал оказывать знаки внимания женщине, которая нравится моему брату?

— Представляю себе, — кивнула я. — Хотите сказать, ваш отец в своей фирменной манере просто попытался нивелировать возможную конфронтацию?

— Вот именно, — подтвердил Генрих. — Георг — не самый приятный в общении человек, уж поверьте мне, как его сыну. Но он никогда не был снобом. Кроме того, я точно знаю, что вы, Александра Сергеевна, ему нравитесь.

Я вздохнула и устало потёрла переносицу. В словах Генриха был определённый смысл. Возможно, я поторопилась с выводами относительно Георга. В конце концов, у меня характер был тоже не сахар…

— Спасибо за разъяснения, — я благодарно улыбнулась вампиру. — Возможно, вы правы, и я поспешила с выводами.

Генрих коротко кивнул, после чего протянул мне исписанный мелким, убористым почерком лист бумаги.

— Прочтите и, если со всем согласны, поставьте свою подпись внизу.

Я внимательно изучила написанное и, не обнаружив никаких несоответствий, расписалась в указанном месте.

— Благодарю, — Генрих принял подписанный лист и убрал его обратно в стол. После небольшой заминки мужчина сказал: — Александра Сергеевна, недавно вы заявили моему отцу, что не состоите в отношениях с Ричардом. Это правда?

— Мне кажется, мои отношения с Ричардом вас не касаются, — заметила я. — Если у вас ко мне больше нет вопросов, то я пойду. У меня сегодня достаточно плотный график.

— Разумеется, — кивнул Генрих. — Не смею вас больше задерживать, Александра Сергеевна. Благодарю за уделённое внимание.

— До свидания, Генрих.

Примирение

Поскольку я не привыкла пасовать перед трудностями, перед тем, как отправиться в «Млечный путь», я заехала в супермаркет, купила коробку любимых конфет Георга — трюфели с марципаном, — и направилась в издательство.

— Подожди меня здесь, я ненадолго, — бросила я через плечо оборотню, припарковавшись возле самого входа в редакцию. Грог на мои слова лишь тихо рыкнул и положил морду на передние лапы, демонстрируя готовность ждать столько, сколько потребуется.

На этот раз секретарь Зиверса — стройная силиконовая блондинка лет двадцати с перекаченными губами, ресницами-опахалами и ногтями, длине и остроте которых позавидует любая росомаха, — оказалась на месте и сразу же наградила меня недовольным взглядом, стоило мне только переступить порог приёмной.

— Вам назначено? — растягивая гласные, чем неимоверно меня раздражала, лениво спросила она.

— Георг Виландович у себя? — проигнорировав её вопрос, в свою очередь спросила я.

— Он сейчас не принимает, — последовал ответ. — Если вам не назначено, запишитесь у меня. Могу предложить пятницу и следующий вторник.

Отмахнувшись от неё, как от назойливой мухи, я уверенно подошла к двери и, даже не потрудившись постучать, вошла, проигнорировав вопли секретарши, доносившиеся мне вслед.

— Доброе утро, — улыбнувшись, бодро поприветствовала я Георга, в этот момент стоявшего возле окна с кувшином воды, заботливо поливая фиалки.

— Александра? — моё появление явно стало для вампира сюрпризом.

— Георгий Виландович, я пыталась её остановить! — секретарша влетела в кабинет следом за мной, излучая негодование.

— Всё в порядке, Танюша, — успокоил её Зиверс. — Можешь идти.

Наградив меня презрительным взглядом, девушка покинула кабинет, достаточно