Кровь богов и монстров - Люсинда Дарк

Даже Оливия была прекрасна мертвой, возможно, даже больше, потому что она наконец перестала ныть. Волна беспокойства пронзает меня, когда образ Кайры в том же месте, что и моя мать, проскальзывает в моем сознании. Глаза открыты и невидящи, тело холодное и синее от нехватки воздуха. Висящая и безжизненная. Моя верхняя губа приподнимается, когда ярость пульсирует в моих венах.

Кайра Незерак не умрет. Я еще не закончил изучать ее.

— Каликс. — Резкий лай Руэна пронзает мои мысли и возвращает меня в настоящее. Уже у стены из опавшей листвы, которую мы используем, чтобы входить и выходить незамеченными, он жестом указывает мне идти вперед, нахмурив брови. — Пошли, — рявкает он. — Если ты хочешь догнать их, то нам нужно поторопиться.

Я молчу, следуя за ним через отверстие, которое он создал, реальное по сравнению с иллюзией, которая его скрывает. Вместе мы выходим с другой стороны, и покалывание силы Руэна разливается по мне, когда одна из его иллюзий цепляется за мой плащ и скрывает меня из виду, как я и предполагаю. Наложив ее, мы не оглядываемся назад и не беспокоимся, что часовые заметят нас, пока мы направляемся в город Ривьер.

Только один раз я оглядываюсь назад, замечая огни вдоль стен Академии. В любой момент мы могли покинуть это место. Мы могли бы раствориться в этом мире и никогда больше не подчиняться прихотям нашего отца и Богов, которым она принадлежит. Однако есть что-то могущественное, что-то зловещее и приятное в том, чтобы остаться, когда ты можешь уйти. Они думают, что могут контролировать нас, но ничто и никогда не сможет этого сделать.

Ну, может быть, и не совсем ничего…

Образ Терры, маленькой лживой воришки и тайны, которой не должно было существовать, снова возникает перед моим мысленным взором. На этот раз, однако, на ней нет запаха смерти. Она — сама жизнь. Кровь, безумие и буря настолько ослепительны, что я не могу вспомнить момента, когда бы я не желал ее, когда бы я не жаждал взять ее и вскрыть, просто чтобы посмотреть, течет ли у нее такая же красная кровь, как у всех нас.

Минуты превращаются в час, когда мы с Руэном входим в город. Мы выходим на улицы, пустынные с наступлением темноты, за исключением тех немногих, кто все еще задерживается на брусчатке в затемненных углах — шлюх, трахающихся в переулках, и пьяниц, бредущих домой из таверн.

— Вверх. — Это единственное слово — все, что мне нужно, и вместе мы с Руэном прыгаем на крыши. Так нам гораздо проще передвигаться по Ривьере. Я поднимаю глаза к ночному небу, хотя капюшон скрывает мое лицо. Луна сияет над нашими головами, напоминая мне о Кайре. Цвет, как у ее волос, и мягкая блестящая гладкость ее лица.

До меня доносится запах моего брата. — Мы близко, — объявляю я.

Руэн кивает в знак согласия. Мгновение спустя я замечаю тень Кайры — ее длинные волосы ярко светятся в лунном свете, — когда она перебегает улицу и ныряет в один из нескольких рядов полуразрушенных домов напротив открытого переулка.

Запах Теоса здесь сильнее. Мы с Руэном ныряем с крыш и направляемся к переулку. Как я и предполагал, мгновение спустя перед нами появляется Теос, его лицо искажено раздражением.

— Какого черта вы здесь делаете? — спрашивает он, скрестив руки на груди.

Руэн кивает мне. — Каликс не остался бы в стороне, и я должен был убедиться, что он не доставит никаких хлопот.

Моя улыбка становится злобной и оскаленной, когда Теос переводит на меня свой обвиняющий взгляд. — Конечно, Руэн, — говорю я, пряча улыбку, — вини меня, но мы оба знаем, что ты тоже хотел довести это дело до конца.

Он не отвечает, хотя я этого и не жду. Теос распускает руки и запускает ладонь в волосы. Капюшон его плаща откидывается назад. Его взгляд скользит поверх наших плеч в сторону дома. — Она вошла внутрь минуту назад, — говорит он, даже не потрудившись отчитать кого-либо из нас дальше — как будто он ожидал, что мы последуем за ним. Возможно, так оно и было.

Мы втроем, как один, поворачиваемся лицом к зданию на другой стороне улицы. Хотя спереди темно, я чувствую свет внутри и знаю, что если я закрою глаза и достаточно сильно сосредоточусь, то смогу точно определить, сколько их там.

— Она хотела, чтобы я подождал здесь. — Слова Теоса полны веселья. Да, возможно, он действительно знал, что мы будем позади них, потому что в противном случае он уже был бы там, где, я знаю, мы окажемся в конечном итоге — рядом с ней.

Я выхожу из тени переулка и смотрю вверх. Руэн вздыхает и следует за Теосом. Маленькие разумы выныривают из темноты, тянутся ко мне — любопытные и нервные. Моя улыбка становится злой.

Пока мой интерес не угаснет, нет такого места, куда бы могла пойти Кайра Незерак, я найду ее, где бы она ни была.

Глава 3

Кайра

Судьба — непостоянное создание. Мужчины говорят, что Судьба — это женщина, а женщины говорят, что это мужчина. Это ни то, ни другое. Это все, что я знаю. Судьба — это ее собственный пол, ни тот, ни другой, но она непостоянна, независимо от того, кем бы ее не считали.

Если мой отец и научил меня чему-то, так это тому, что судьба сделает свой выбор, если ты этого не сделаешь. Она одновременно чистая и грязная, окровавленная и невинная. Это все, и мы ее слуги.

Слова моего отца эхом отдаются в моей голове, когда я смотрю через всю комнату на человека — Бога, который стоит там. Все решения, которые я выбрала, выживание, которого я добивалась в этом мире, привели меня сюда. Я думаю, никакие обязательства или повинности не изменили бы этого исхода.

В конце концов, мы всего лишь Боги и монстры перед лицом окончательного выбора Судьбы, и это жестокое чудовище обмануло меня. Я думала, что делаю свой собственный выбор. Теперь реальность бьет меня по лицу. Ничто из того, что я делала, не было моим собственным выбором. Я была привязана к этому пути с самого начала.

По крайней мере, так говорят глаза Кэдмона.

Я смотрю на Бога Пророчеств несколько долгих секунд, несмотря на