Дикий. Всегда была моей - Энни Кон

Ну конечно. Я просто этого недостойна. Его посыл мне более чем понятен.

– Замолчи, – я решительно перебралась к нему на на сиденье, располагая колени по обе стороны от его бёдер. Он пожирал меня чернотой своих глаз. На смену синей бездны пришла чёрная, – закрой глаза, Даймор.

Он хмыкнул, но все выполнил мою просьбу давая мне возможность полюбоваться его лицом. Красив, чёртово божество. Я обвела пальцем его густую бровь, медленно спускаясь по носу к губам, огладила их контур. А после убрала с закрытых глаз непослушную прядь волос.

Мор не двигался. Он лишь крепче сжал мои бёдра до белых костяшек и шумно сглотнул. Такие как он презирают нежность и ласки, они всегда напористы и грубы. Но он сам попросил. Сам этого хотел, и меня это вводило в ступор.

– Разденься, я хочу тебя хорошенько оттрахать, – воспоминания о той ночи ворвались в мою голову вопреки тому, что я старалась их стереть. Уничтожить и развеять по ветру.

– Нет, – я тогда сжала его ладонь и медленно опустила себе на бедро, – приказывай своим шлюхам, я всего лишь хочу поздравить тебя с днём рождения.

Я взяла его за руку и усадила на кресло. В тот вечер он был податливым словно пластелин, пьяным и мало что соображающим. А я так устала гореть в агонии своих чувств, что решила сжечь себя до тла. Я полюбила монстра ещё в детстве, и болела им слишком долго. Мечтала о нем каждый долбанный день, и даже когда видела его с другими убеждала себя, что рано или поздно он обратит внимание и на меня. Глупая, какая же я была глупая. И все равно пошла к нему.

– И чего же хочет малышка Кара? – он насмешливо выгнул бровь откидываясь на спинку кресла.

– Чтобы ты закрыл глаза, – я прошептала нежно поглаживая пальчиком его веки.

Сама же медленно села к нему на колени боком. Я бредила мечтой подарить ему свой первый поцелуй. И дело не в том, что я хотела чтобы он оценил мой жест. Об этом я даже не мечтала. Я просто не хотела никого другого. Всегда смотрела только на него.

Я провела пальцем по его губам. Они были такими мягкими и горячими. А его дыхание вопреки его состоянию было свежим с привкусом ментола. Дальше я помню лишь флешбэки.

Миг. И я мягко касаюсь своими губами его. Внутри меня вспыхивает сверхновая.

Секунда. И он хватает меня под ягодицы ужаживая всем телом прямо перед ним.

Минута. И мы срываемся в бездну. В ней нет жестокости, только моя нежность и его исступление.

Несколько минут. И мой брат врывается в комнату. Решительно пересекает ее добрую половину и аккуратно стягивает меня с Мора, а после со всей силы бьёт кулаком в лицо друга разбивая до крови. Я же чувствую разочарование и боль. Ужас сковывает все моё тело. Эйфория проходит оставляя после себя лишь реальность. Он все испортил.

– Какого хуя ты лезешь к моей сестре?! – он рычит хватая друга за рубашку, – это не очередная твоя блядушка. Тронешь – женишься.

– Прости, брат, – я впервые слышу как Мор извиняется, но это не так сильно меня шокирует. Набатом звучит лишь фраза: “Тронешь – женишься”. Боже, я совсем забыла, что мой брат тогда уже был членом высшей мафии, – я не хотел оскорбить тебя.

– Кара особенная. Хочешь её, сделай все как должно. Я уважаю тебя, но даже тебе я не позволю ее обидеть, – он рычит, а после достаёт из кармана платок и протягивает другу. Затем разворачивается ко мне и хватая за руку выводит из комнаты.

– Я сама к нему пришла, – пытаюсь оправдать Мора, но брат просто не слушает меня.

– Он не для тебя. Хочешь быть очередной игрушкой? Мечтаешь о будущем короле мафии? Я этого не допущу, – Дастин дёргает меня за руку заставляя идти быстрее.

Кажется я проплакала три дня. Мне было стыдно перед Мором. Я тогда не знала, что у мафии такие понятия, и не хотела, чтобы он думал будто я сделала это специально. А еще я поняла, что наш поцелуй был ошибкой. Потому как он бесконечно возникал у меня в голове причиняя боль. На четвёртый день я решила всё-таки объясниться и пошла в клуб, чтобы с ним поговорить.

Тогда я еще не знала, что ему абсолютно плевать. Не знала, что он уже забыл обо мне. Я слишком много на себя взяла и заплатила сполна.

– Блять, Кара, я сейчас солью в джинсы, прекращай так тереться, – из воспоминаний меня выдернул охрипший голос Моря. Но я уже не могла остановиться. Он сделал мне так больно, заставил гореть в огне безразличия и ревности.

Эмоции захлестнули меня. Я никогда не стану для него особенной. В следующую секунду я усилила поцелуй, вторглась языком в его рот, а после до крови укусила губу.

– С-с-с, – он прошипел, – твою мать. Я ебаный слабак.

Он схватил меня за волосы заставляя посмотреть ему в глаза. Взгляд полный безумия, злости и желания снес меня под чистую. Только он так смотрит, только от него я умираю и воскресаю.

– Как мне прикажешь возглавлять мафию, если я не могу противостоять одной женщине, – он зло прорычал мне в губы, а после накинулся как сумасшедший.

Глава 4

Истинное блаженство мы привыкли называть раем. Ужас и боль, как ни крути называем адскими муками. Как тогда назвать то, что сейчас чувствую я? Сладкая боль? Болезненное наслаждение? Скорее всего меня вынесло в чёртово чистилище.

Само по себе оно не несёт разрушение. Тут светло, тепло и до одури хорошо. Если бы не демоны обитающие в нём. Его демоны. Своими действиями я пробудила именно их, но отчего мне они кажутся такими родными?

Даймор не сдерживая себя толкает меня на руль машины, а после резко дергает мой топ вверх открывая своему взору мою грудь. Каждое его движение даётся ему легко и привычно, однако лицо кривится от досады. Словно я заставила его, не оставила ни единого шанса на другие действия. Я думаю об этом, когда он отрывается от меня, чтобы огладить взором открывшийся ему вид. Думаю об этом, когда его глаза блестят от безумия. Даже, когда он гладит