Босс Мой нежный зверь - Анжелика Дюбон

Приоткрыл окно:

– Особое приглашение надо? Или ты сразу на поезд в свою тьму-таракань? Без интервью?

О, что тут началось. Она подлетела к машине и бесстрашной тигрицей впилась бы мне в горло, если бы достала до этого самого горла:

– Между прочим, моя тьму-таракань не что иначе, как ваш родной город, откуда вы изволили смыться. Конечно, разве интересно возиться с мелкими городишками.

– Не понял, так ты сядешь в машину или пешком пойдёшь к вокзалу?

Она резко дёрнула заднюю дверь, неловко полезла в высокую машину.

Два раза пыталась хлопнуть дверью. Ну чума!

Водитель (молодец, парень, девка сзади машину курочит, а он сидит мёртво), роботом смотрел в лобовое не реагируя на марлезонский балет позади себя. Я негромко скомандовал водителю:

– Давай в “Арлекино”. Ужинать пора.

– А мне на вокзал, – донеслось с заднего сидения.

Ясно, голодная, промокшая и не получившая интервью женщина хуже рыси в капкане.

Я сжал челюсти. Откуда она свалилась на мою голову!

Мои дорогие читатели, приветствую вас на странице романа и прошу поддержать наших героев!

Ваши комментарии, впечатления о них так важны для меня! Добавляйте книгу в библиотеку. Впереди будет жарко, временами горячо и всегда интересно.

Вашизвёзды– лучшая награда!

Обнимаю, ваш автор.

Глава 4

Глава 4

Светлана

Как только я оказалась в его распрекрасном грузовике на заднем сидении, сжалась в комок. В одно мгновение оценила всё, что со мной произошло за последние полчаса. Одним словом - влипла!

Меня подбешивало всё. Особенно, когда услышала его команду водителю ехать в ресторан обедать. А я?! Успела выкрикнуть:

– Мне на вокзал!

Оставаться в городе, искать гостиницу я передумала. У этого монстра интервью не взять ни сегодня, ни завтра. Не хватало ещё на поезд опоздать и ночь провести на вокзале.

Кажется, меня никто не собирался слушать и везти на вокзал. Сидела на заднем сидении, смотрела вперёд в затылок самого упрямого человека и мне хотелось треснуть его своим рюкзаком.

Только что он нёс меня на руках на глазах стаи мужчин, следовавших за нами на расстоянии. Впрочем, какое мне до них дело. В тот момент я себя чувствовала настолько неудобно, что растерялась, пыталась вырваться. На плече мужчины преодолевать лужи очень сомнительное удовольствие. Я тёрлась грудью о его куртку, чтоб не свеситься вниз головой, пришлось опереться о него рукой, коснуться шеи. Я чувствовала его парфюм, запах чужого человека. А самое ужасное то, что он держал меня пятернёй за попу! Запросто так держал и нёс как куль с соломой!

Сейчас, сидя в салоне, всматривалась в человека перед собой. Скалой торчала его крепко ввинченная в воротник голова. Тщательная, точёная стрижка, кипельно-белая полоска воротника над меховым воротником куртки.

Отвернулась. Чего мне его рассматривать. Скотина, он и в Африке скотина. Надо же, интервью не дал.

Я отвлеклась, разглядывая незнакомые улицы, ссутулившихся прохожих, кутающихся в воротники. Дурманил вкусный запах кожаного салона, энергия сильных, незнакомых мужчин на передних сидениях, непонятная ситуация,неумолимо накатывающий вечер – всё делало ощущения неправдоподобными, странными, тревожными.

Машина плавно ехала по слякотным улицам, а я накручивала себя стальной пружиной: “вот, сижу здесь в мокрой обуви, в заляпанных джинсах и меня морозит! Всё таки сопли доберутся до меня, вот как пить дать”.

Мало того, что я не взяла интервью, вымокла, мне не оплатят день работы, так ещё меня на руках носил сам Данилов. Не зря я о нём прочитала в сети: грубиян и узурпатор каких свет не видел и самодур.

Неожиданно машина остановилась. Я выглянула в окно, фешенебельные здания вокруг не предвещали ничего хорошего. Это точно был не вокзал. Мы в центре города и сейчас я этот самый центр украшу своим провинциальным появлением.

Моя дверь открылась, злобный принц Данилов протянул руку:

– Идём обедать.

Конечно, этот гад и не подумал везти меня на вокзал. Вероятно, чтоб прикончить меня окончательно, унизить, решил накормить с барского плеча.

– Не пойду! Дайте мне интервью и расстанемся друзьями.

Он молча нырнул в салон, выволок меня.

Нет, нет! Только не на руки. Я взвизгнула:

–Хорошо, хорошо, я сама пойду.

Семенила за ним, не глядя по сторонам. Стыдно было поднять голову. Казалось, все видят, какая я помятая.

Вошли в ресторан, к моему “хозяину” тут же обратились по имени отчеству, сразу повели к столику. У меня забрали пуховик. Рюкзак, я конечно, не отдала. Там диктофон, блокнот, ручка. Я всё ещё надеялась оправдать смысл своего здесь появления. Журналист я или кто?

Шла к столику, не могла вспомнить, по этикету рюкзак надо повесить на спинку стула или положить на пол возле себя? А, пусть повисит на спинке.

Нет, нет, не подумайте. Конечно, я часто бывала в ресторанах и с подругами и с мужем в той прошлой жизни, когда была замужем. Просто с рюкзаком никогда не заходила в такие заведения.

– Мне надо в дамскую комнату, – встала, Данилов молча скользнул по мне глазами. Шла между столиками, обходя красиво одетых людей. И я в дорожных джинсах, в свитерке и с хвостиком.

Чувствовала, у меня спина горела от взгляда. Обернулась. Так и есть. Мой “кавалер” смотрел на меня прищурившись. Наверное, сам обалдел, во что одета его спутница на фоне мамзелей в вечерних платьях. Так ему и надо. Я, между прочим, должна была сейчас в плацкарте чай пить из серебряного подстаканника с металлической ложечкой. Чего он на меня уставился?

В уборной подошла к зеркалу. Чего я на себя наговариваю? У меня красивые волосы. Правильные черты. Мало косметики, так не на бал же ехала. Лицо свежее, глаза горят. Голубой свитерок мягко укутал плечи, красиво обрисовал грудь. И ничего я не помятая. Просто устала.

Вернулась в зал, немного привыкнув к роскоши заведения, огляделась. Круглые столы под льняными скатертями, тканевые абажуры с бахромой над столами, тяжёлые бархатные портьеры на окнах. Кстати, наш столик был в глубине зала, рядом с нами не было никого из посетителей.

Я решила выудить пользу, (скорее скрыть свою неловкость, спрятавшись за рабочий процесс), попытаться задать Данилову пару рабочих вопросов. Если удастся, тогда и на вокзале не обидно будет ночь провести. На поезд