Магические притязания - Илона Эндрюс

Нед улыбнулся.

— Мы гостеприимные люди. Я уверен, что вы быстро станете частью нашего сообщества.

К чему это все?

— Наша семья родом из Пендертона, — сказал Нед. — Мы не там родились, но там оказались, прежде чем родители Солины и я переехали в Уилмингтон.

Пендертон был маленьким городком где-то к северу от Уилмингтона.

— С чего вы начали? — спросила я.

— Мои родители родом из Уоллеса, — сказал Нед. — Они выросли в небогатой семье, рано поженились, и мы с сестрой родились в Уоллесе, в старом фермерском доме. У моего отца была деловая хватка. Он начинал с мелиорации, затем занялся строительством и преуспел в этом. Они купили в городе дом побольше, но потом появился лес.

— И съел города, — сказала Солина.

Нед кивнул.

— Примерно тридцать лет назад в этой местности были в основном поля, виноградники и коневодческие фермы, а также несколько небольших городков. Бургау, Сент-Хелена, Айвенго… Потом начали расти леса, и их уже было не остановить. Леса сплотили людей. Небольшие деревни были заброшены, а Бургау и Сент-Хелена слились с Пендертоном.

Типичный сценарий, который разыгрывался по всей территории Соединённых Штатов. Магия ненавидела технологии и высокие здания, но любила и лелеяла растения. Деревья росли как сорняки, сливаясь в огромные леса, в которых появлялись существа со страшными зубами. Люди быстро поняли, что безопасность зависит от численности населения и прочных городских стен.

— Мама не хотела уезжать из Уоллеса. Её семья жила там на протяжении многих поколений. Там было семейное кладбище. Там была церковь, в которой мы крестились. Было неправильно отказываться от этой истории, — сказал Нед. — Но они не могли остаться. Чтобы облегчить переезд, отец построил дом их мечты в Пендертоне.

— Это красивый дом, — сказала Солина. — Там до сих пор живёт моя бабушка, и мама заботится о ней.

— После смерти отца я пытался уговорить их переехать в Уилмингтон, — сказал Нед. — Но мама не захотела уезжать. Теперь они там в ловушке. Мне понравилось это печенье. Я сладкоежка, и должен сказать, что это особенное печенье.

Он бросил это как бы невзначай. Да, моя мама и сестра в ловушке; вау, это отличное печенье.

— Хорошее печенье — важнейшая группа продуктов питания, — сказал Кэрран. — Моя жена отлично печет.

— Я так и подумал, что они домашние. В них есть какая-то особая изюминка.

— Я соберу вам пакет в дорогу, — сказала я ему.

— Ох, мне даже как-то неудобно. — Нед покачал головой.

— Я и так наделала слишком много. Так почему бы вашей матери и сестре не уехать?

— Из-за зла в лесу, — сказала Солина.

Ах, вот оно. Вот почему они здесь.

— Теперь я должен услышать подробности, — сказал Кэрран. — Что за зло?

— Мы не знаем, — сказал Нед. — В этом и заключается часть проблемы. Это началось после последней вспышки.

Вспышки — это мощные магические волны, которые возникали раз в семь лет и длились несколько дней. С каждой вспышкой наш мир безвозвратно менялся. Вспышки приносили бедствия. Проявлялись боги, рушились крупные сооружения, а странные монстры выходили из себя. Последняя вспышка была около пяти лет назад.

— Через три дня после того, как закончилась вспышка, из леса возле Пендертона вышли какие-то странные люди, — сказал Нед.

Солина потянулась к сумке, лежавшей у её ног, вытащила свёрнутый лист бумаги и развернула его на столе. На рисунке, сделанном цветными карандашами, была изображена женщина, но не такая, каких я когда-либо видела.

У неё была странная, почти синеватая кожа с сеткой мелких морщин. Однажды Андреа, моя лучшая подруга, затащила меня в спа-салон, где мне на лицо нанесли глиняную маску. Когда она высохла, на ней появились трещины, и краска на теле этой женщины выглядела поразительно похожей.

Её плечи были опущены под более острым углом, чем обычно, конечности и шея были слишком длинными, и в пропорциях её черт лица было что-то странное. Как будто вся средняя часть её лица была вытянута вдоль вертикальной оси, сплющивая и удлиняя нос и скулы. Её рот был похож на узкую щель, а уголки губ опустились вниз, придавая ей насмешливое или печальное выражение. Её глаза были круглыми, почти чёрными, близко посаженными и совершенно пустыми.

На женщине была одежда желтовато-коричневого цвета, что-то вроде халата или туники, подпоясанной поясом. Её длинные каштановые волосы были убраны назад и спутались. Казалось, что она взяла горсть той же голубоватой грязи или глины, что была на её лице и руках, размазала её по волосам у корней и оставила сохнуть. На шее у неё был металлический ошейник, что-то вроде плетёной ленты из полосок золотистого металла. В правой руке она что-то сжимала. Мешок или сеть?

После Сдвига многие люди обратились к древним богам и давно забытым религиям. Я видела нео-язычников, которые носили странные вещи, но это не объясняло странные черты лица.

— Что у нее в руках? — спросила я.

— Плакат, — сказала Солина. — Так они общаются.

Она достала из сумки зип-пакет и положила его на стол. Внутри был рулончик коричневой ткани.

— Можно? — спросила я.

Она кивнула.

Я открыла пакет, достала рулончик и развернула его. Три куска ткани. На ощупь похожей на шерсть. Я развернула первый. На нём ярко-красным цветом было написано одно слово на английском языке заглавными буквами. «ДАНЬ».

Черт.

Слово было не написано на ткани. Оно было вышито на ней алой шерстью.

— Во время той вспышки в Пендертоне погибла городская стражница, — сказал Нед. — Сельма Батлер. Мы почти уверены, что это её почерк. Она всегда писала заглавную «Д» под таким углом.

Кэрран взял кусок ткани, понюхал его и протянул Конлану. Сын подбежал и глубоко вдохнул.

Я развернула второй кусок ткани. Символ первой четверти луны — круг, разделённый пополам по вертикали. Левая сторона была сплошь красной. На правой стороне были лунные пятна более светлых и тёмных оттенков красного.

— Крайний срок, — сказал Кэрран.

Нед кивнул.

Остался один кусок ткани. Я развернула его. Символ человека, на ступень выше фигуры из палочек, безликий, но, несомненно, человек, вытканный красным в центре ткани.

— Они хотели дань в виде человека, — сказал Кэрран.

— Да.

В моём животе образовался холодный, неприятный комок. Ситуация становилась всё хуже и хуже.

— Город, конечно, проигнорировал это, — сказал Нед. — У Пендертона надёжная оборона, а стражники хорошо обучены. Это все крепкие люди, лесорубы, фермеры, охотники. В назначенный срок, на закате, лесные люди вернулись. Город ожидал, что они будут штурмовать стены, но они просто ушли. Казалось, всё улеглось. Затем на следующий день