Верни мне время - Lanawaay

Пророчество Боён сбылось прямо во время обеденного перерыва. Хёбин взяла поднос с едой и села за столик на двоих в углу, когда Нагён и её компания подошли к столику на четверых рядом с ней. Между двумя столами было небольшое расстояние, но Хёбин почему-то почувствовала себя некомфортно, стоило кому-то расположиться так близко к ней.

Она подвинула свой стул к стене, чтобы быть от одноклассниц как можно дальше. Нагён пристально посмотрела на Хёбин, резко села за стол и начала буравить её взглядом. Хёбин вся сжалась из-за неудобной позы, но потом решила, что еда поможет развеять неловкость, поэтому опустила голову и взяла ложку. Но тут услышала что-то совершенно неожиданное:

— Эй, ты такая быстрая. Я снова в этом убедилась.

Хёбин, не веря своим ушам, подняла голову и посмотрела на Нагён, которая, хоть и похвалила её, выглядела явно недовольной. Джису и Боён стояли позади Нагён, скрестив руки на груди, и тоже угрожающе смотрели на Хёбин.

— Спасибо… — тихо сказала она дрожащим голосом.

Джуну, который был неподалёку, взял поднос с едой и начал искать глазами Хёбин. Быстро найдя девушку, он остановился и уставился на неё. Та сидела в окружении Нагён и её подружек. На таком расстоянии Джуну не мог слышать их разговор, но повисшая вокруг них атмосфера показалась ему не слишком дружелюбной.

— Даю тебе три минуты, чтобы ты принесла нам троим обед.

— Что? Это же невозможно…

— Ты ведь быстрее меня.

От нападок Нагён Хёбин совсем растерялась. Отменить свою победу она не могла, а теперь ситуация приняла неприятный оборот. Наблюдавший за этой сценой Джуну решил, что Нагён и её компания так просто не отстанут от Хёбин, а значит, ему придётся поговорить с девушкой в другой раз. Тем более сейчас вокруг стола, за которым сидела Хёбин, собралось несколько человек.

Джуну уже решил было просто пройти мимо, как услышал слова Хёбин:

— Эй, нет. На самом деле это ты победила. Ведь в одной моей минуте шестьдесят две с половиной секунды.

Джуну удивлённо посмотрел на Хёбин.

— Что за чушь собачья? — не поверила однокласснице Нагён.

— На самом деле я была где-то на десять секунд медленнее тебя. — Хёбин решила, что в критической ситуации лучше быть честной.

Но Нагён, похоже, только сильнее разозлилась:

— Шутить вздумала?

Она подняла поднос с едой Хёбин и с холодным лицом сказала ошеломлённой однокласснице:

— Если за три минуты не принесёшь три подноса, я плюну тебе в еду.

— Это уже слишком… — лицо Хёбин скривилось, будто она собиралась заплакать.

В этот миг неожиданно раздался голос Джуну:

— Могу я здесь сесть?

Он всё же подошёл, встал напротив Хёбин и спрашивал её. Внезапное появление Джуну всех удивило, а Нагён очень смутилась, но парень с улыбкой снова задал свой вопрос:

— Можно сесть?

Пока изумлённая Хёбин на миг потеряла дар речи, Нагён быстро опустила поднос с едой на стол. А затем так же быстро выдвинула стул, на который собирался сесть Джуну, стряхнула пыль и проговорила:

— Конечно! Одно твоё появление уже радость!

Увидев, как суетится Нагён, Джуну только хмыкнул. А затем мягко спросил у неё и её подруг:

— А вы почему не обедаете? Всё самое вкусное разберут.

— Ты правда будешь есть здесь? — на всякий случай уточнила Нагён, словно не в силах в это поверить.

— Ага.

Как только Джуну ответил, Нагён тут же положила свой телефон на соседний столик на четверых.

— Этот столик мы заняли! Посторожи его!

— Хорошо.

Нагён, Джису и Боён торопливо побежали за едой. А Джуну снова обратился к Хёбин:

— Не против, если я сяду?

Всё потому, что девушка, занявшая этот стол первой, ещё ничего не ответила. Она кивнула, а в её глазах читалась благодарность. Только тогда Джуну сел. Затем сразу же начал есть, но Хёбин осторожно произнесла:

— Спасибо…

— Не за что. Я не собирался тебя спасать.

— Нет… Спасибо, что заговорил со мной.

— Что?

— Ты первый из популярных ребят, кто со мной заговорил.

На мгновение Джуну ощутил неловкость. Он хотел, чтобы его ответ прозвучал круто, но в итоге получилось, словно он хвалился, что спас Хёбин. А она, даже не догадываясь о его чувствах, смущённо опустила голову и начала есть. Джуну какое-то время смотрел на девушку, а затем заговорил, как будто приняв решение:

— Слушай, ты…

Хёбин подняла голову.

— Могла бы носить одежду поярче. Думаю, так было бы лучше.

Хёбин наклонила голову, словно спрашивая, что он имеет в виду. Джуну продолжил объяснять:

— Я о верхней одежде: толстовках или кофтах на молнии. Ты и так ведёшь себя тихо, да к тому же носишь только тёмную одежду, поэтому становишься невидимкой даже для тех, кто хотел бы с тобой поговорить.

Произнести эти слова оказалось непросто, но Хёбин как будто застыла и никак не реагировала. Джуну почувствовал, что был слишком прямолинеен, и ощутил сожаление. Каким бы полезным ни был совет, не стоило давать его так неожиданно во время, по сути, первого их разговора. Тут глаза Хёбин наполнились слезами, и она начала всхлипывать. Это смутило Джуну.

— Не подумай, я не критикую тебя и не обвиняю… — пробормотал он, пытаясь хоть как-то уладить ситуацию.

Но тут с губ Хёбин сорвались совершенно неожиданные слова:

— Я рада…

— Что?

— Ты смотрел на меня…

«Ох…»

Джуну, уже несколько раз подряд ошибившись в своих предположениях, немного нервничал. Похоже, эта девушка не так проста. Конечно, Джуну обрадовался, что Хёбин плакала не из-за его слов, но он понял, что разговор с ней будет сложным, ведь она понимает всё по-своему. Хёбин, застенчиво улыбаясь, вытерла слёзы:

— Я думала, что совсем никто не обращает на меня внимания…

Глядя на неё, Джуну почему-то почувствовал грусть. Он решил продолжать давать Хёбин советы. Прежде чем получить от неё свои потерянные минуты, он хотел сначала помочь ей завести друзей.

— Когда ты бежала на уроке физкультуры, за тебя болело много ребят. Поэтому всегда чётко обозначай своё присутствие, как тогда. Поменяй эти очки в роговой оправе и не закрывай чёлкой глаза, как сейчас.

В это время Нагён, Джису и Боён в спешке вернулись и поставили подносы с едой на столик на четверых, который до этого заняли, а затем подняли его и придвинули прямо к столику на двоих, за которым сидели Джуну и Хёбин.

«Ох…» — удивилась этой проворности