Укради мое сердце - Лора Павлов

спереди, коротко подстрижены по бокам. Его глаза — насыщенно-серые и пронзительные. Я невольно посмотрела ниже, на ткань рубашки, натянутую на его мускулистых руках, и старалась не вспоминать, как минут десять назад он расстегнул рубашку и приложил холодное полотенце к прессу. — Слушай, если я так думаю, можешь не сомневаться — все так думают. А если ты еще и станешь пользоваться помощью Рози, то станешь еще менее симпатичной, чем уже кажешься.

— То есть ты хочешь сказать, что все меня ненавидят, даже не познакомившись?

Он пожал плечами:

— Дочка босса приезжает в город, покупает дом на реке, получает угловой кабинет и требует личного помощника? Ты самая младшая из всех, кого нанимали в эту фирму. Ни с кем другим такого бы не случилось.

— Я всего на год младше тебя в момент, когда тебя наняли.

— Ага. А я в свой первый год сидел в общем зале и вкалывал как проклятый. У меня не было ни кабинета, ни помощницы. Но меня все равно ненавидели — за то, что я был молодой. За то, что был умнее других. Так что я просто опустил голову и работал. Работал упорно и заработал себе имя. И уж точно не «Холлоуэй». Так что да, тебе придется попотеть.

— Я не могу изменить свою фамилию, — я прикусила губу, стараясь не поддаться эмоциям, пока проглатывала подступивший к горлу ком.

— Я в курсе. Так что если хочешь, чтобы у тебя что-то получилось — больше никаких поблажек. За это тебя и будут ненавидеть. Пусть за тебя говорит твоя работа. Если ты действительно такая умная, как говоришь, проблем не будет. А дел я тебе подкинул достаточно — так что начинай доказывать прямо сейчас, — он потянулся за кофе.

Самодовольный осел.

— Без проблем, мистер Чедвик, — бросила я и вышла из кабинета.

— Лает он громче, чем кусается, — прошептала Рози. — Но если скажешь, что это я сказала, я все отрицаю.

— Ни слова не скажу, — я остановилась у ее стола и оглянулась, чтобы убедиться, что плотно закрыла дверь в его кабинет. — Эй, один из тех кубиков свободен?

Она проследила за моим взглядом в сторону общего зала, где выстроились три ряда рабочих мест.

— Да, два в конце пустуют, — она приподняла бровь с любопытством.

— Отлично. Обустроюсь там. Мне не нужен кабинет. Мне просто нужен стол, чтобы поставить ноутбук.

— Ты мне уже нравишься, — усмехнулась Рози.

— Значит, ты первая сегодня. Надеюсь, остальные успеют составить обо мне мнение до того, как решат, что я исчадие ада. Как это уже сделал мой наставник.

— С остальными проблем не будет. А вот Истон — самый трудный случай. Его же не зря прозвали «акулой».

— Акулой? — простонала я.

— Угу. Его так зовут. Потому что он пашет больше всех, никогда не отступает и всегда находит слабое место. Именно так он выигрывает дела.

— Прекрасно. Парень, которому я подчиняюсь, — «акула», — я покачала головой. — У него что, эго еще не трещит от того, как оно раздулось?

— Ты даже не представляешь, — рассмеялась она. — Но под всей этой суровостью он действительно хороший человек. Если выдержишь под его началом — он сделает из тебя лучшую. Потому что с ним иначе нельзя.

Я кивнула:

— Отлично. У меня высокий болевой порог. Пусть измывается сколько угодно — я никуда не уйду.

— Пристегни ремни. Он точно устроит тебе проверку.

— Принято. Спасибо за предупреждение. Пойду заберу свои вещи и устроюсь здесь.

— Похоже, ты не ищешь легких путей, — сказала она и сделала глоток кофе.

— Всегда, — ответила я.

И это была чистая правда.

Невыносимый начальник — всего лишь очередная преграда.

Истон Чедвик меня не выжмет.

Я докажу ему, что моя фамилия не имеет никакого отношения к тому, почему я здесь.

3

Истон

Одна неделя.

Прошла всего одна неделя, а Хенли Холлоуэй уже умудрилась покорить абсолютно всех в офисе.

Такого я, мягко говоря, не ожидал.

Сначала она сама пересела из своего шикарного кабинета в обычный кубик к остальным. На следующий день притащила на работу пончики.

Я был уверен, что коллектив встретит ее холодно, но, черт возьми, один пончик с присыпкой — и эти ублюдки растаяли.

Джоуи Баркер буквально вился вокруг нее. У него кубик прямо рядом с ее, а он по жизни подлиза. А учитывая, что она еще и чертовски красива — он просто плавился у нее в руках. Это выводило меня из себя.

Я проверил ее баллы вступительных экзаменов — и, мать твою, она не соврала. Идеальный результат.

Потом я заглянул в ее резюме, и ее баллы на экзамене в коллегию адвокатов тоже были впечатляющими — в верхнем одном проценте.

У нас были похожие показатели, но по вступительным она меня обошла, а я ее — на баре. Я не привык, чтобы кто-то показывал результаты выше моих. И это зацепило. Ясно одно: фамилия тут ни при чем. На таких тестах она не поможет.

Она была реально умна. За последние дни я нагрузил ее делами по полной, и она справилась.

Дела, в которых, казалось, не было лазеек — она находила их.

Дела, которые выглядели как тупик — она видела то, чего не видел никто.

Дела, которым вообще не место в суде — она находила, за что бороться.

Хенли Холлоуэй не попала в Гарвард из-за фамилии. И уж точно не окончила его первой в классе благодаря дедушке, который в свое время жертвовал деньги.

Она была блестящим юристом. И это только начало ее карьеры. Карьеры, которую сейчас наставлял я.

Так что я буду ее подталкивать. Потому что у нее есть потенциал быть лучше, чем она сама о себе думает.

Я глянул через стеклянные стены своего кабинета — и, конечно, снова увидел, как стул Джоуи Баркера приткнулся у границы ее кубика. Опять.

И это раздражало меня гораздо сильнее, чем следовало бы.

Я поднял трубку и позвонил Рози:

— Скажи Хенли, что мне нужно с ней поговорить.

— Она помогает Джоуи с делом, которое ему сложно дается.

Этот парень бегает за ней, как щенок, и меня это бесило к черту.

У нее была такая энергетика — светлая, заразительная. Все в офисе уже поняли, что она умнее них, и теперь пытаются зацепиться за нее, чтобы и самим казаться умнее.

— А Джоуи теперь ее наставник? Она ему подчиняется?

Рози хихикнула:

— Нет.

— Отлично. Значит, мы поняли друг друга. Пусть заходит. Сейчас.

— Слушаюсь, босс.

— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты