Краски мечты - Лора Брантуэйт

– В общем, я довольна. Мой октябрь можно считать удавшимся. Тем более что Майкл пригласил меня в горы на неделю. Но у него – ах, какой кошмар, – нехорошо с сердцем, и он не сможет – ах, какой ужас! – поехать, так что мне придется – бедняжка я, бедняжка! – скучать там в одиночестве. – Мэган говорила это с таким хитрым прищуром, что не оставалось никаких сомнений в ее планах на эти дни. – Ну вот. Считай, что я дала тебе пример. Как у тебя с Виктором?

– Хорошо. Все в порядке. Как всегда.

– Как пресно! Слишком безвкусно, чтобы быть правдой. – Мэган решительно поставила на стол бокал с коктейлем. – Скажешь, вы не ссоритесь?

– Нет…

Джина немного обиделась. Задевает обычно больше всего то, что соответствует действительности.

– И в сексе все прекрасно?

– Да.

– И он тебя не обижает?

– Нет.

– И ты хочешь быть с ним до конца дней?

– Да.

– Черт подери, за кого ты меня принимаешь?! – Мэган ударила ладонями по столу так, что стакан подскочил и обиженно звякнул. – Да если бы это было правдой, передо мной сидела бы самая счастливая женщина на свете! Но я вижу только свою старую подругу, преждевременно замученную жизнью, у которой ни от чего не загорается взгляд. Вот давай проведем эксперимент: «ягуар», бриллианты, золото, Таити, русские соболя, секс, много секса!.. – Мэган яростно выдыхала каждое слово, не позволяя Джине ни на секунду отвести взгляд.

– Ты чего завелась? – попробовала Джина усмирить подругу.

– Чего я завелась?! Да потому что я вижу, как твоя никчемная жизнь с каждым днем становится все никчемнее и катится ко всем чертям!

– Мэг, мне кажется, ты перебрала… – Джина замкнулась и ответила фразой, которая могла бы быть справедливой в восьмидесяти семи из ста подобных случаев.

– Я – перебрала? О чем ты говоришь, посмотри на этот крохотный стакан с остатками разбавленного алкоголя! И не пытайся сбить меня с толку. Лучше послушай, что я тебе скажу. Тебе двадцать пять. Не успеешь оглянуться, как стукнет и пятьдесят. А потом семьдесят пять. А потом – уже ничего не будет. И лучше бы наполнить свои оставшиеся пятьдесят чем-то стоящим.

– Стоящим – это кучей романов, половина из которых продажная? – не выдержала Джина.

Со стороны показалось бы, что над столиком сейчас разразится гроза. В воздухе стало слишком душно. Электрические разряды были почти ощутимыми.

– Для меня – да, – внезапно успокоилась Мэган. Она откинулась на спинку стула и твердо посмотрела на Джину. – И знаешь почему?

– Будь любезна, объясни.

– Потому что все эти, как ты говоришь, продажные и не очень связи заставляют меня почувствовать себя живой, я благодаря ним понимаю, что еще не сдохла, потому что, когда я занимаюсь любовью с красивым парнем, мне хорошо, я радуюсь жизни. Когда мне дарят подарки, от цены которых у любой закружилась бы голова – я тоже радуюсь, мне тоже хорошо. И для вот таких моментов искренней радости можно и жить.

Мэган замолчала, не закончив мысли, будто предоставляя Джине право сделать это самой.

М-да… Я была не права. Кто из нас счастливее, я или Мэган, и могу ли я судить ее… Пожалуй, у меня теперь другие ответы на эти вопросы.

Джине хотелось изгрызть в крошки стеклянный бокал, потому что она поняла, что хотела ей сказать Мэган.

Та снова прикурила сигарету.

– Ты рисуешь сейчас?

Джина покачала головой.

– Так. Понятно. Значит, нужно что-то менять. Точнее – менять все. Поедешь со мной в горы? Мне кажется, это пошло бы тебе на пользу. – Лукавая улыбка демона-искусителя снова вернулась на лицо Мэган. Будто и не было вспышки.

– У меня работа, – бесцветно проговорила Джина.

– Что? Ты что-то сказала? Извини, я не расслышала, – с нажимом сказала Мэган.

Джина тихонько рассмеялась:

– Я подумаю.

– Вот и молодец. Я верю в проблески твоего интеллекта. Надеюсь, ты примешь правильное решение. Даю сроку до полуночи.

– Как ведьма в сказках?

– Будь осторожнее. – Мэган очертила сигаретой дугу прямо перед носом Джины. – Сказки и прочие выдумки иногда становятся явью.

– О, это уже что-то новенькое.

Джина встала и направилась к стойке. Сто лет не брала в рот спиртного. Виктору не нравился запах алкоголя.

Но, собственно, что в этой жизни на самом деле стоит жертв?