Власть Шести - Анфиса Ширшова

— Моим на меня тоже плевать, — внезапно выпалил Нэйт. Даже школьным друзьям он не признавался в этом, а тут вдруг разоткровенничался. Но Леджер лишь понимающе кивнул, а затем спросил:

— Чего это у тебя с глазами? Впервые вижу, чтобы цвет был разный.

— Гетерохромия, — пожал плечами Нэйт.

— Отпад, — ухмыльнулся Леджер, и Нэйт тоже не сдержал усмешку.

— Ладно, идем на разминку.

Так и завязалась их дружба. Сначала осторожная, в чем-то робкая, словно оба прощупывали почву, боясь привязаться друг к другу. Нэйта нисколько не волновала разница в достатке. Они вместе с Леджером слонялись по улицам, вместе занимались тхэквондо, готовясь к соревнованиям, вот только учились в разных школах и жили далеко друг от друга. И все же это не стало помехой.

В тот год Нэйт занял второе место, и отец остался недоволен. Леджер стал третьим, но ни его матери, ни отцу не было до этого дела.

В двенадцать Бёрнс подбил Нэйта попробовать сигареты, а затем и алкоголь. Обоим не очень-то понравилось, и они решили вернуться к этим «забавам» позже.

К этому времени к Нэйту с подачи Леджера прилипла кличка Вискарь3. Ну а Джеймисон принялся звать друга Поэтом4.

— Мать все детство, да и до сих пор заставляет учить эти дурацкие стишки, — фыркнул Леджер. — Утверждает, что он наш предок, прикинь? Совсем сбрендила.

— Давай-ка, расскажи твой любимый, — захихикал Нэйт, — чего там было? Про девицу и кузнеца.

— Леди и кузнец, — процедил Леджер и сплюнул на камни.

Джеймисон знал, что когда друг волновался перед соревнованиями и спаррингами, бормотал себе под нос стишок о девушке, которая бегала от простого работяги, желавшего взять ее в жены. Она и в лису превращалась, чтобы сбежать от нелюбимого жениха, и в утку, но и кузнец был не промах. Становился то селезнем, то гончей, преследовавшей жертву.

В четырнадцать Леджер начал всерьез увлекаться девчонками: то одной подмигнет, то другой свои стишки начнет декламировать, кого-то даже звал в кино. Нэйт не особенно разделял его увлечения. Наверное, дело было в том, что отец начал чаще наведываться к ним с матерью, а несколько раз даже увозил Нэйта в Париж, где жил его двоюродный брат. Когда мальчику исполнилось пять, кузенов решили познакомить.

Он показался Нэйту каким-то неправдоподобно хрупким. Бледный, волосы светлые, даже пепельные. Разговаривал мальчуган мало, сидел в углу с треком и машинками. В просторной гостиной собрались все братья Эшбёрн, от которых у Нэйта мороз шел по коже. Всю шестерку близнецов вместе он видел лишь в далеком детстве. Сейчас ему казалось, что матрица вокруг нарушилась, дала сбой и затроила, породив шесть одинаковых человек. Мать Томаса, мелкого кузена, цветом лица сравнялась с клубникой, тарелка с которой стояла в самом центре стола. Должно быть, тоже видела этих клонов впервые.

Нэйт подошел к одному из братьев отца, а может, к самому отцу — разобрать было невозможно, — и спросил:

— А что там с дедом? Жив еще?

Он никогда не видел никого из родственников. Ни со стороны отца, ни со стороны матери. Даже на фото. У Джулии вроде бы никого не осталось, но родители Кристиана в прошлом году находились в полном здравии.

Эшбёрн смерил подростка внимательным взглядом и медленно кивнул. Нэйта едва заметно передернуло. Слишком уж странным казалось лицо отца. Неживое, словно голограмма или творение искусственного интеллекта. Внезапно захлестнул безотчетный страх. Этот человек не казался ему родным и близким. Он точно его отец?

— Жив. Занят делами.

— О, ну круто, — пробормотал Нэйт. — А познакомиться с внуками не хочет?

Ему приходилось прилагать немало усилий, чтобы так расслабленно разговаривать с отцом или кем-то из его братьев. А может, спросить — дядя перед ним или папа? Но Нэйт отчего-то не решился.

— А что вы для этого сделали? — неприятно усмехнулся Эшбёрн. — За что вам такая честь?

— Так ты скажи, чего сделать-то надо, — не выдержал Нэйт. — На руках пройтись? Тетрадь с отличными оценками показать? Что за критерии отбора?

Переходный возраст давал о себе знать. Эмоции иногда прорывали плотину, накрывая всех, кто не успел вовремя отойти. Нэйт поморщился и пожалел, что рядом нет Леджера с сигаретами. Жутко захотелось затянуться и поделиться с другом мыслями об этой неловкой встрече.

— Ты-то сам что сделал, что теперь у деда почетный гость? — снова развязно процедил Нэйт.

Мужчина растянул тонкие губы в улыбке, но глаза его оставались мертвыми, словно у рыбы на прилавке. Паренька снова тряхнуло.

— Чего я только не делал. Но тебе знать об этом не время, — наконец ответил он. — Значит, считаешь, что готов к встрече с главой семьи Эшбёрн? Уверен?

Лучше бы он промолчал или покачал головой. Но Нэйт фыркнул и закатил глаза.

— Естественно.

Желание показать отцу, что его сын крут, перевесило чутье, настойчиво шептавшее где-то внутри, что лучше держаться от этой семейки подальше.

Они вернулись в Эдинбург и прямо с самолета поехали в закрытый элитный клуб. Нэйт же рассчитывал увидеться с Леджером, предварительно наведавшись домой.

— Пап, куда мы? Поздно уже.

— Покажешь, насколько ты достоин моей фамилии. Возможно, ты и прав. Слишком долго я щадил тебя.

Нэйт нахмурился, но пожал плечами, всеми силами стараясь не выдавать напряжения, сковавшего тело. Пока «Эстон Мартин» резво нес их по улочкам Эдинбурга в сторону центра, Поэт прислал другу сообщение.

«Вискарик, ну ты где завис? Договаривались же тусануть».

Парень усмехнулся и, больше не обращая внимания на отца, окунулся с головой в переписку. Кристиан же в это время внимательно рассматривал сына, словно экспонат в музее. Разноцветные глаза, темные брови, довольно резкие черты лица, которые, впрочем, придавали его еще юному облику некий налет мужественности. Сын его отличался довольно высоким ростом и поджарым телосложением. Но Эшбёрну не нравилось то, что творилось в его голове. Он вздохнул, не надеясь на благополучный исход вечера. Но такова жизнь. На вершину взбирается тот, кто выносливее.

Глава 3

Зал в темных оттенках, тонувший в мягком свете ламп, остался позади. Как и мужчины в дорогих костюмах, как и молчаливые, но угодливые официанты, как и запах сигар вперемешку с крепким алкоголем и пряным парфюмом.

— Куда мы идем? — спросил Нэйт, не переставая крутить головой.

Вместе с отцом и двумя телохранителями они начали спуск вниз по лестнице из темного дерева.

«В подвал, что ли, меня ведет?» — про себя проворчал Нэйт, недоумевая, что вообще происходит.

Но вскоре картина