Мой тайный друг - Эллен Стар

Ася крутила в мыслях сценарии его счастливой жизни, пока поднималась по лестнице, пока топала по коридору на пути в свой номер, пока, стягивая с кровати плед, брала в руки маленький беспроводной ночник в форме солнца, чей теплый медовый свет разгонял тьму в ее сердце, но делал уязвимее.

Когда она вернулась вниз, Дима не спешил продолжать разговор. И совсем не удивился, когда увидел ее укутанной в плед с ночником в руках, как какого-то древнего мага со светящимся магическим шаром перед собой. Он послал ей легкую понимающую улыбку: знал, что она ненавидит находиться в темноте.

– Заплатишь, значит?

Его голос сорвался до вкрадчивого шепота. Пространство точно сжалось, когда он сделал в ее сторону несколько тихих, но уверенных шагов.

– Что ты задумал?

Нервный смешок обжег горло, в груди стало тесно. Ася широко распахнутыми глазами следила за каждым движением друга, вглядываясь в штормовую малахитовую зелень.

Дима приблизился безобидным хищником и навис над ней.

– Закрой глаза.

Ася понимала, что за этим могло последовать. Никогда такие просьбы не оборачивались чем-то хорошим. И все равно, примирительно вздохнув, она доверительно прикрыла веки. Ей стало любопытно. Они здесь, в темноте, совершенно одни. И в этой мучительной тишине при желании можно услышать сердцебиение друг друга.

Если Дима тоже не видел в ней просто подругу, она его остановит. Но пока их губы не соприкоснутся, ее больное, измученное тайными и безнадежными чувствами сердце будет терзать желание. Потребность. Голод.

Есть ли и у тебя потаенные желания, Котов?

– Дим.

Он провел пальцами по ее шее, задев часто пульсирующую жилку. Воздух раскаленным облаком застыл на приоткрывшихся губах.

– М-м-м? – протянул Дима куда-то в щеку Асе, наклоняясь ниже, обволакивая ее разум теплым прерывистым дыханием и муками прикосновений – невидимые линии и завитки на ее лице окрашивались в красный, а кожа, там, где были его пальцы, – буквально полыхала, и Ася боялась, что выдаст себя. Поэтому даже не решалась пошевелиться.

Внутри все трепетало.

– Дим, – позвала она полушепотом, желая открыть глаза и увидеть его лицо так близко, чтобы рассмотреть длинные, выгоревшие на солнце реснички или провести кончиком носа по скуле, – я не должна спрашивать, знаю, но ты ко мне хоть что-то…

Три года назад между ними все это уже было.

Но он наверняка и не помнил. Дима добрый и влюбчивый. Ему хотелось кого-то оберегать и быть значимым. В шестнадцать это ожидаемо. И обычно у мальчишек это случается с теми, кто рядом. Например, с одноклассницами или близкими подругами. Так ведь?

Но теперь у него были другие увлечения.

Не она.

И тут в нос вдруг что-то попало, будто пыль, от которой Ася, не сдержавшись, чихнула и изумленно пробормотала:

– Что ты сделал?..

Глава 2

Прошлое

Три года назад

Диме исполнилось пятнадцать. Его мышцы окрепли после постоянной помощи дяде на пляже, а солнце легло на кожу красивым отливом – приезжие девчонки, пока он раздавал жилеты для катания на банане, с улыбками сказали, что загар ему к лицу. В то время он совершенно пропал, осознав, что все время ищет взгляд Аси. Пропал в желании раскопать там что-то иное – не просто игривую насмешку или снисходительную дружескую нежность.

Пик странного, зудящего под кожей любопытства узнать, каким теперь он виделся в тепло-карих омутах подруги детства, пришелся на промозглый и холодный вечер октября. Возможно, к действиям его подтолкнуло то неприятное обстоятельство, что после занятий танцами Ася вышла не одна, а со своим одноклассником Ромой Дятлом, когда Дима пришел встретить ее.

– Дим, а ты чего тут?

Удивительно, но Ася его заметила и, вернувшись, остановилась у дерева, чтобы спрятаться от дождя. В глазах мерцало теплое пламя, прическа привычно растрепалась, и прядки мило упали на ее худенькие плечи.

– Ничего, – насупленно прогнусавил он, чувствуя, как жар обжигает легкие. – У тебя вроде планы?

– Да. – Ася коротко кивнула и легко улыбнулась. – С Ромой хотим в книжный сходить. Я – за Бронте, а он – посмотреть новинки научной фантастики.

Великолепно.

А с ним у нее ничего такого и близко не было. Ни походов в книжный, ни вальяжных шествий под одним зонтиком, ни кокетливых улыбочек друг другу…

Да чтоб этот Рома так увлекся фантастикой, что отправился на Луну. А то Дима его сам туда отправит. Первым же рейсом. И пенделем. Это наверняка войдет в историю.

Накрыло его в тот день так, что он вдруг глухо, сам себе удивившись, обронил в холодный предгрозовой воздух:

– А хочешь, я с тобой туда схожу?

– Втроем?

– Ну да, скажем Дят… Ромке, что я твой ручной котик. На улице меня подобрала, – фыркнул Дима. Идея тут же показалась ему абсурдной – как он в самом деле с ними втроем под одним зонтиком пойдет? Позорище. – Ладно, Ась, иди.

Дождь размывал небо серой акварелью, обрушившейся на землю холодной сыростью. Дима прижался спиной к стволу дерева, ощутив, как холод пробрался под толстовку и ощетинился иглами в грудной клетке. Это чувство было так знакомо.

Так похоже на него, маленького балбеса, что сутками ждал маму у дверей дома, сидя на коврике и вглядываясь вдаль. И в дождь, и в холод, и в жару. А все потому, что когда-то мама ласково прошептала ему, еще неразумному ребенку:

– Сладкий, я съезжу к тете Наде и вернусь. Она заболела.

– Мам, а чемодан зачем?

– Так я на несколько дней. Может, придется задержаться.

И не вернулась. Собрала всю свою жизнь в этот маленький чемоданчик и исчезла на карте страны, оставшись далеким образом в его редких снах и на нескольких фотокарточках.

Дима обещал себе больше не быть таким. Но вот, пожалуйста. Подпирал дерево и смотрел, как вдали растворялся точеный силуэт в сером пальтишке и некрепко повязанном бордовом шарфике. И что-то внутри обрывалось. Рушилось. Так оглушительно, что он присел на корточки и закрыл лицо руками.

Это же ничего? Она же не отказывалась с ним дружить. У нее была своя жизнь. И ему в ней не было места.

– Ну, ты идешь или решил дерево до ночи подпирать, чтобы не упало?

– А?

Дима растерянно посмотрел на присевшую рядом Асю, маленькими пальчиками вцепившуюся за край его зеленой толстовки.

Сердце в груди пораженно замерло. Наверное, ему хотелось, чтобы его тоже вот так взяли и увели за