Видения Эми Шарп - Элен Кэнди

Приехав в пригород Мориса, Эми остановилась перед двухэтажным домом и еще раз взглянула на листочек, вырванный из блокнота. Адрес совпал. Тогда девушка открыла железную, с художественной ковкой калитку и вошла внутрь сада.

У дома с мрачноватым серым фасадом, кажущегося еще темнее из-за ярко-желтых листьев на деревьях, стояло несколько автомобилей, одинаковых по модели и по цвету.

Эми улыбнулась и поднялась на крылечко дома. За коричневой дубовой дверью раздавались голоса человек пятнадцати, не меньше. Эми уже представила, как по просторной гостиной бегают дети, догоняя друг друга и громко повизгивая от восторга. Она также услышала, как на детей то и дело покрикивают строгие женские голоса, в то время как мужские о чем-то спорят и оглушают весь дом раскатистым смехом.

Эми поправила лямку черной сумки на плече и нажала на позолоченную кнопку звонка. Девушка не успела перевести дыхание, как дверь распахнулась и перед Эми выросла фигура пожилого итальянца с табачной трубкой вишневого цвета во рту.

— Добрый вечер, — поприветствовала Эми мужчину. — Моя фамилия Шарп. Я говорила с синьорой Посо-Пуччини. Мы договорились о встрече. — Девушка переступила с одной ноги на другую и снова поправила лямку сумки.

— Проходите! Чувствуйте себя как дома! — Синьор распахнул дверь и выдул изо рта несколько колец серого дыма. — Хотя это у вас вряд ли получится! К нам, видите ли, все родственнички съехались! — Мужчина пропустил Эми в прихожую и закрыл дверь.

В доме действительно было чересчур шумно. Эми была права, представив на крыльце атмосферу в доме. Пять детей, разных по возрасту, но не старше десяти лет, прыгали на мягком диване, стоящем напротив большого телевизора, который показывал мультики про зеленого медведя и розового кролика с корзинкой моркови.

Дети кувыркались, как обезьянки. То прыгали на подушки, то скатывались на пол и плюхались на мягкий ковер. Их темный цвет кожи переливался бронзой на свету хрустальной люстры. Дети громко смеялись и пропускали мимо ушей все замечания взрослых.

Эми посмеялась и взглянула на компанию мужчин, к которой уже присоединился синьор с трубкой. Все шесть мужчин были старше тридцати лет. На половине из них нелепо сидели пиджаки, явно сковывающие их движения. Остальные были в рубашках и вязаных безрукавках. Итальянцы вели горячий спор о политике. Иногда вместо английского появлялся экспрессивный итальянский язык. Никто не обратил на Эми внимания. И девушка решила зайти на кухню.

— Чертова индейка! — ругалась, стоя у плиты, женщина с седыми волосами. — Сара! Сколько раз тебя учила: плита должна быть простой в применении, без всяких накруток и многочисленных кнопок! Вот здесь что написано? А? Кремовый суп… и что? Я нажму на эту кнопку и в печке появится кремовый суп? Какая нелепость! — Женщина посмотрела в сторону гостиной, сдернула с себя кухонный фартук и бросила его на стол. — Дети! Черт вас подери! Хватит поднимать пыль! Быстро все слезли с дивана! Тетушка Сара не любит, когда в ее доме шумно!

Женщина подперла бока руками и вышла в гостиную, даже не заметив Эми.

— О, святая мадонна! Уже шесть часов вечера! Ко мне должен приехать фотограф! — всплеснула руками другая женщина, та, что приходилась детям тетушкой Сарой. — Где же ее черт носит!

Сара Посо-Пуччини была шире Линды Сокрис чуть ли не в два раза. Но полнота шла женщине. На вид ей было около тридцати пяти лет. Черные как смоль волосы спадали на широкие плечи. В темных глазах горели яркие огни.

Сара Посо-Пуччини несомненно пользуется популярностью у мужчин, решила Эми.

На женщине было длинное платье цвета молочного шоколада. Оно очень гармонировало с цветом ее кожи.

Сара снова взмахнула руками, и Эми заметила, что на ее пухлых пальцах нет свободного места — все было в кольцах.

— Добрый вечер! — поздоровалась Эми и мило улыбнулась. Девушка снова поправила сбившуюся лямку, потом решила снять сумку с плеча и опустить ее на пол.

— О! Здравствуйте! Простите, я вас не заметила! — Итальянка засмеялась. — Мой дом стоит вверх дном! Простите еще раз… Я не ругалась вслух? — Сара задумалась и мельком посмотрела на другую итальянскую женщину, стоящую у плиты. Та отрицательно покачала головой и снова продолжила что-то жарить на сковороде.

— Мисс Шарп, давайте пройдем в тихую комнату и побеседуем с вами? — предложила Сара и по-дружески взяла Эми за локоток. — Может, хотите чая или кофе?

— Благодарю… — отказалась девушка и умиленно взглянула на детей.

— Никколо, черт тебя подери, успокой своих отпрысков! — закричала что есть мочи Сара. — Наплодил и не следишь!

Никколо, мужчина лет сорока на вид, в нелепом пиджаке, поморщился, повернулся к детям, что-то крикнул им на итальянском. Но потом, когда понял, что все его усилия тщетны, так как дети и ухом не повели, вновь повернулся к пожилому синьору и, уловив его шутку, хрипло посмеялся.

— Мисс Шарп, вы только представьте, десять лет назад у меня был дом в пять раз меньше этого. И когда на мою первую свадьбу приехала родня из Италии, я чуть не сошла с ума! — Сара специально повысила голос, чтобы все, кто находился в гостиной, могли услышать ее недовольство. — Нет! Свадьба назначена на воскресенье! Так мы уже шестой раз подряд путаем следующее воскресенье с настоящим! В этот раз я указала и дату, но мои дорогие итальянские родственники дружно не заметили чисел в скобках под подписью! — Сара хлопнула в ладоши и снова подбоченилась.