Достучаться до небес - Лорин Батлер

В воскресенье, ранним солнечным утром, Жаклин снова оказалась в аэропорту. Она провожала Джину. Безуспешно пытаясь скрыть свои чувства при виде улетающего самолета, она поспешно надела темные очки. Ей стало почему-то грустно, захотелось плакать.

— Хочешь, поедем домой? — спросил ее Роналд.

— Нет… не знаю…

Роналд конечно же заметил ее слезы. Он снял очки и обнял ее за плечи.

— Не плачь, малышка.

Она осторожным жестом убрала его руки с плеч и, всхлипнув, обиженно проговорила:

— Я не плачу. И я не хочу, чтобы ты называл меня малышкой.

— Хорошо. Но я могу тебе сказать, что твои ресницы «потекли»?

Она попыталась рассердиться на Роналда, но понимание и нежность в его глазах помешали ей сделать это. Именно сейчас его доброта и участие были ей необыкновенно нужны.

— Черт возьми! — разрыдалась она. — Я совсем не собиралась плакать. Я такая глупая. Я… я…

Жаклин не знала, чему она была больше удивлена — потокам своих слез или успокаивающим объятиям Роналда. Она чувствовала тепло его тела, ласковые руки, поглаживающие ее по голове. И по ее щекам текли слезы, которые не приносили облегчения.

— Успокойся, дорогая, — прошептал он. — У Джины все будет в порядке. В Европе с ней будут родители. Они приглядят за ней.

Пряча голову на груди Роналда, Жаклин знала, что причина не в Джине. Ей хотелось рассказать Роналду, что пришлось пережить ей за последние несколько недель, — о своих тревогах, о том, почему ей пришлось прервать съемки в телесериале, на который она возлагала большие надежды. Но что-то ее остановило. Пускай уж лучше думает, что она плачет из-за Джины.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Но вместо того, чтобы прийти в себя, почувствовала легкое головокружение. И виной тому была близость Роналда. Она внутренне напряглась, затем начала дрожать. Глупо, но она не могла удержаться от того, чтобы плотнее не прижаться к нему.

Когда Жаклин приникла к нему всем телом, продолжая дрожать, Роналд понял, что с ней что-то происходит, и явно растерялся.

Осторожно отстранив от себя Жаклин, он спросил с тревогой в голосе:

— Джекки, с тобой все в порядке?

В ответ она только слегка кивнула.

— Ты уверена? — продолжил он, надеясь, что разговор сможет отвлечь Жаклин, как он полагал, от грустных мыслей.

Он уже был готов замурлыкать что-нибудь нежное, лишь бы утешить ее, но вовремя остановился. Как можно успокоить расстроенную очаровательную молодую женщину и сохранить в то же время душевное равновесие?

Успокоить очаровательную женщину! Но Джекки не просто женщина! О господи! Он совсем запутался!

Да, да, конечно, Жаклин — женщина. Но она еще и младшая сестра Саймона. Почему он вспомнил об этом именно сейчас? Да потому, что именно в этот миг он представил себе, как занимается любовью с ней, с Жаклин. Страстной, пылкой любовью, которая дает любовникам столько наслаждения. Я болен! Определенно болен, подумал он.

И неясное чувство страха овладело им.

— Послушай. Ты очень бледен.

Роналд вздрогнул. Неужели он произнес эти слова вслух и она услышала их?

Он взглянул на ее заплаканное лицо и подумал о том, что даже с красными опухшими веками Жаклин необыкновенно хороша. И что он наверняка не единственный мужчина, который готов потерять из-за нее голову.

Она подозрительно посмотрела на него.

— Почему ты улыбаешься?

— Не будем говорить об этом.

— Может быть, зайдем в бар? — Жаклин была явно смущена всем, что произошло.

— В бар? — удивленно переспросил Роналд.

— Мне кажется, что тебе не помешает сейчас немного выпить, да и мне тоже.

— Пожалуй, ты права. Хотя со мной все в порядке. Наверное, это была реакция на нервное напряжение последних дней.

Он взял ее за руку и повел к лестнице.

— Хорошо. А то я подумала, что с тобой что-то случилось.

На его лице отразилось разочарование.

— Боже мой, Джекки? Тебе изменило чувство юмора?

— Извини. Я и забыла, что в твоем понимании, что бы я ни говорила, что бы ни делала, все должно обязательно выходить за рамки принятого.

— Вот! Уже лучше. Ты несешь абсолютный вздор, но это в твоем духе.

Жаклин улыбнулась: они снова вернулись к своим обычным отношениям. У них выработались как бы свои правила игры, которые обоих устраивали. Так казалось намного проще и спокойнее общаться. Но все же ей было необыкновенно хорошо в его объятиях. Но нужно быть просто идиоткой, чтобы решиться на подобное еще раз. А ей меньше всего хотелось выглядеть идиоткой в глазах Роналда.

Когда они пришли в бар, Роналд усадил Жаклин за столик в углу.

— Скотч, да? — спросил он.

— Да… спасибо, — ответила она, несколько огорчившись.

Похоже, Роналд считает ее любительницей выпить. Сам он редко пил что-то более крепкое, чем пиво. Жаклин вспомнился вечер празднования годовщины свадьбы его родителей, когда она слегка перебрала.