Следы на стекле - Олич Кода

в ВК, на мою фейковую страничку с аватаркой в виде прицела. Этот профиль я состряпал в пятнадцать лет, когда сильно увлёкся музыкой и спешил опробовать на абсолютно ничего плохого мне не сделавших личностях всю грандиозную мощь своего таланта. На страничку я скидывал сляпанные на коленке аранжировки к собственным будущим супер-мега-хитам, а также всякий хлам, вроде ударивших мне в голову, рифмованных, или не сильно, мыслей.

Один из таких "шыдевров" его и зацепил.

Он — это Он, поскольку вещает о себе исключительно в мужском роде. То есть, не "я пошла", а "я пошёл", а так, в принципе, я ни в чём не уверен. Да и это не важно, ведь исторически так сложилось, что мы списываемся лишь когда у обоих паршивое настроение.

Вот, к примеру, одна из старых переписок:

СF1322: (его ник — Crazy Frog, на авке знаменитая лягушка)

«Привет, АС, как ты там? Давно не выходишь на связь, я даже волнуюсь».

Он называет меня АС, поскольку ник у меня "ВАСдушка". Логика сочинительства была такова: Я — Алекс Свиридов — А.С. Пишу стихи — А.С. Пушкин. Пушкин занято. Окей. — Душкин — А.С. Душкин. Тупо — ВАСдушкин. — Васдушка. Тупо? Ну, попробуйте придумать что-нибудь покруче в пятнадцать лет.

Кароч… Я пытался объяснить происхождение этого ника своему новому собеседнику. Он ничего не усвоил, кроме того, что я АС. Теперь так ко мне и обращается.

Я: «Здарова лягух»

«Был занят»

«Сражался со вселенской несправедливостью»

«Как обычно проиграл».

СF: «Что случилось? Опять родственница?»

Не знаю, как так вышло, но я без задней мысли сливал все свои психотраблы абсолютно не знакомой мне в реале человекоособи. Почему-то это оказалось даже легче, чем поделиться с лучшим другом, особенно когда у того появилась девушка. Рассказал и про ррродственницу, мою типа мачеху, с которой мы до сих пор не нашли общий язык. Всё, кароч, без имён и деталей, но всё же…

Я: «Она»

«Утомила»

«Вчера выгреб по-полной за то что не вписываюсь в её идеалистическую картину мира»

СF: «Такая же фигня. Только я получаю от мамы. Иногда повеситься легче, чем соответствовать её требованиям».

Я: «Вешаться грех»

«Боженька не училка по физике не ставит невыполнимых задач».

СF: «Ха-ха! Ты стебёшься?»

Я: «Вряд ли».

СF: «Ты что, верующий?»

Я: «Местами».

СF: «Какими?)))»

Я: «Не теми на которые ты намекаешь»

«Крестик к телу бог в душе»

«В церковь по воскресеньям не хожу если ты об этом».

СF: «Ясно. А то я уже напряглся, что ты религиозный фанатик. Не куришь, не пьёшь… не слишком ли для идеален для своих семнадцати? Или ты фейк?»

Я: «Я фейк самого себя»

«И у меня достаточно пороков»

СF: «Например?»

Я: «Например я не вписываюсь в идеалистическую картину мира»

Глава 5

Алекс

Здарова, пройдохи, знакомтэс! Это — Карына! Единственный жэншын, с которым Мистер Он изменяит сваэй дэвушке…

Пачиму жэншин?.. Да патаму што такой капрызный… вааай!..

Понедельник, вечер. Мы с Севой, как обычно, в «преисподней». Сева, как обычно, по пояс в Карине, я, как всегда, монтирую видос и отвлекаю друга от дела.

Севе уже восемнадцать, у него есть права, и всё своё свободное от учёбы, танцев и Петровны время он зависает здесь.

Карина — тюнингованная серая «чистапацанская» тачка, с модифицированным движком, спортивным спойлером и, — барабанная дробь, — профессиональной аэрографией в виде акулы из культового ужастика на капоте, ради которой мы впахивали всё прошлое лето.

Это была Севина мечта. И, хотя я настаивал на Спанч Бобе, совместно накопленные деньги мы вбухали в М Е Ч Т У.

— Сев, чего бы ты хотел? — Покончив с видосом, я растягиваюсь в кресле, которое когда-то даже пахло кожей, а теперь покрыто затхлым куском гобелена. — Ну, вообще, после «Челюстей». Какая теперь у тебя мечта?

Мне приходится беседовать с той частью друга, которая видна с моей позиции. И это далеко не лучшая его часть.

— Чтобы родители бухать перестали.

— А ещё?

— Чтобы папка снова вышел на работу.

— А ещё?

— Чтобы я пришёл домой, а там чисто, и никого постороннего, и пирожки с повидлом... И морс ещё... как в столовке.

— А ещё, Сев?

— А ещё?.. — Наконец он выбирается из потрохов Карины, захлопывает капот и разворачивается ко мне лицом, дико порадовав чёрной полоской прям под носом. — Не знаю… На море съездил бы. Никогда там не был.

— Зигани, — шепчу я.

— Чего?

— Зигани, Сев…

Сева долго не догоняет, чего я от него требую, а так как я спецом говорю сначала шёпотом, потом всё громче и громче и, постепенно перейдя на крик на лже-немецком, мастерски пародирую экспрессию Гитлера, в итоге выбешивается так, что кидается на меня сверху и пытается утрамбовать всеми своими, лучшими и не лучшими частями, в кресло.

При этом чопорную краснокирпичность гаража сотрясает такой дикий ржач, что если бы это была чья-то хата, соседи бы точно вызвали скорую.

Когда беспочвенный угар отпускает, Сева отваливается во второе такое же кресло.

— Давай после выпускного на моря дикарями?

— Давай, — отрешённо киваю я. — На Карине?

— Ну а как! Только чур ничё с собой не берём. Только самое нужное. Ну, зубную щётку там… или пасту… Или зубную щётку с пастой… Чё там ещё?

— Туалетная бумага, — добавляю я.

Я не вижу, и не слышу, как он давит смешок, но точно знаю, что он это делает.

А потом мы долго медитируем под доносящиеся извне звуки: шум дождя, лай собак, рёв моторов, чьи-то отдалённые маты, — пока в этой щемящей сердце тишине не раздаётся монофоническая мелодия Севиного рингтона.

У Севы самый годный аппарат из всех, что я видел, каким-то чудом уцелевший с начала столетия. В нём нет тысячи камер, 4G, «Ю-тьюбов», ватсапов, инсты, прочих пожирателей "душ человеческих"… а потому он не вызывает к себе никаких других чувств, кроме… зависти.

Да, даже у таких совершенств, как я, порой бывают сбои. Настолько всё утомляет, что хочется сделать себе виртуальное харакири и снести все акки с различных сервисов и соцсетей. Причём, не только для того, чтобы избавиться от поработившей нас всех грёбаной зависимости. И даже не для того, чтобы скрыться от вездесущего ока Большого брата. А скорее затем, чтобы просто вспомнить себя настоящего и жить реальной жизнью.

Сева — единственный знакомый мне представитель Homo sapiens, у которого это неплохо получается. И потому он мой кумир.

Но никто не говорит, что жизнь кумиров проще.

Я слышу пьяный голос тёть Тани, Севиной