Училка. Любовь не знает границ - Алисия Лань

В 8:00 началась линейка. Из-за дождя её провели не на улице, а в спортзале. Всё шло по плану и не предвещало ничего плохого.

После все разошлись по классам. Не успела я зайти в класс, как за мной бежит наш секретарь, Алевтина Егоровна, — дама видная, властная и уже в годах, с большим опытом за плечами.

— Алёна Владимировна, — кричит она мне, — подождите же! Вас вызывает к себе в кабинет Павел Петрович.

Павел Петрович — наш директор: мужчина видный, высокий, с широкими плечами и чертами лица, будто выточенными из камня. Кажется, улыбки на его лице я никогда не видела — в общем, человек властный.

Жена его, Катенька, наоборот, очень милая и добродушная девушка — она работает медсестрой у нас в школе.

При упоминании его имени дети сразу захлопали в ладоши:

— С первым крещением вас, Алёна Владимировна! С первого дня попали на ковёр — и сразу разбор полётов!

— Ребята, проходите в класс. Я скоро буду, — сказала я и последовала за Алевтинушкой.

Перед дверью директора я остановилась, привела себя в порядок: потрепала волосы, придав пышность, убрала с юбки невидимые пылинки — и постучала.

— Входите, Алёна Владимировна! — Голос был спокойный, без ноток раздражения. Значит, не так всё и худо.

— Доброе утро, Павел Петрович!

Павел Петрович жестом указал на кресло рядом со своим столом. Я присела, чуть откинувшись на спинку, стараясь не показывать, что озабочена тем, что меня вызвали с самого утра первого рабочего дня на ковёр.

— К нам в школу перевёлся сын Арсова Арсения Игоревича. И он будет учиться в вашем классе. Мальчик приехал из Москвы, немного избалован вниманием. Но вас это не пугает — вы со всеми детьми находите общий язык. Думаю, и с ним у вас сложатся хорошие отношения, — Павел Петрович встал со своего места и подошёл к окну. Я молча слушала его речь, но внутри уже бушевал ураган.

«Арсов… Да он же владелец крупной индустрии красоты и здоровья! Во всех больших городах его салоны красоты и магазины элитной одежды. Ему и поперёк никто слова не говорил никогда…»

Да ещё и впереди выпускной… Как он сможет влиться в класс? В этом возрасте дети не так доверчивы. Справлюсь ли я? «Избалован вниманием» — как это вообще понимать? А если он будет задирать всех? Найду ли я правильные слова?

— Знаю, что вам будет нелегко. Вы можете обращаться ко мне в любой момент. Его зовут Костя, вернее, Арсов Константин Арсеньевич. Документы на него возьмёте у Алевтины Егоровны. Если у вас больше нет вопросов ко мне, то можете идти — звонок на урок уже был.

Я поднялась с кресла, а внутри — такой узел сомнений и непонимания, что будет дальше… Тихо и спокойно точно не будет.

— Всего хорошего, — всё, что смогла вымолвить я.

Выйдя в просторные коридоры школы и осмысливая всю информацию, тут же на меня кого-то налетел. Я не смогла устоять — ноги подкосились, и моё тело начало заваливаться назад.

«Опять эти подростки носятся, как угорелые!»

Пытаясь удержаться и не опозориться, распластавшись снежинкой на полу, я начала хватать руками воздух. И тут я схватила хулигана за рубашку — как за опору, которая спасёт меня от позора.

Но парень тоже не ожидал такой ситуации, и, как только я его схватила, он машинально обхватил меня своими сильными руками. Нет, устоять нам не удалось, и мы оба упали. Его руки смягчили мой удар, но вот его вес на мне был внушительный.

— Ай! — Боль прострелила в ногу: видно, когда я падала, вывихнула щиколотку.

Открываю глаза сквозь боль, злость и унижение — и вижу его. Его карие глаза пристально смотрят на меня. Черты лица со всем не детские. На лице — растерянность и смущение. Кто он?

— П-простите! Вам не больно? — хриплый и такой глубокий голос. От него пахло дорогими духами, которые сразу «стреляют» в мозг, а его горячее дыхание — прямо в мои губы. Это было так интимно и волнительно, что я только хлопала ресницами.

Но тут подбежала Светик и спасла положение. Схватив хулигана за руку, она напомнила ему о правилах поведения и воспитания:

— Только первый учебный день, а вы уже носитесь! Да что в вашей голове творится? Разве можно так?

Тут она посмотрела на меня. Я лежала и не могла пошевелиться — так было больно и обидно из-за нелепой ситуации. Ладно хоть мы в этой части школы были втроём.

— Алёнушка, ты живая? Алёночка! — Она склонилась ко мне и начала трясти меня.

— Да живая я… — если это можно считать жизнью, — пытаюсь подняться, но тут же чувствую такую сильную боль в ноге.

— Я, кажется, ногу вывихнула, — всхлипываю я.

— Сейчас позову на помощь. Никуда не уходи, — она ещё и шутит.

— Куда же я уйду? Я встать не могу.

И тут хулиган подходит ко мне и садится на колено. Я про него уже и забыла — от боли в ноге голову кружит.

— Давайте я помогу, до медпункта доведу. Это моя вина. Простите, пожалуйста! Только покажите, где здесь медпункт, — и тут же одним движением берёт меня на руки так легко, будто я — портфель.

— Да, конечно. Иди за мной, — щебечет Светка.

Я закинула руки на плечи хулигана, и вроде боль стала тише.

Вскоре мы добрались до нашей Катеньки. Меня аккуратно посадили на кушетку.

— Сейчас урок, Свет, сообщи моим, что я чуть опоздаю. Пусть тихонько посидят, пока меня нет.

— Конечно, Аленький цветочек. Я сейчас сообщу им, — и убежала. Света всегда называла меня так, когда сильно переживала за меня.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал то ли спаситель, то ли хулиган.

— Да, конечно. Всё будет хорошо. Только больше не бегай по коридорам так быстро.

— Простите ещё раз. Я правда не хотел, чтобы всё так вышло, — опустив виновато голову, он вышел из кабинета.

— Ну что, Алёнушка, давай посмотрим, что у тебя, — сказала Катенька.

Осмотрев меня, она поставила диагноз: «вывих лодыжки». Каблуки — убрать подальше, меньше движения, и скоро я снова буду прыгать.

Она намазала ногу какой-то волшебной мазью — и боль почти исчезла. Перемотала лодыжку бинтом и дала свои кроссовки. Хорошо, что у нас один размер обуви. А то босиком я бы далеко не ушла.

Поблагодарив Катеньку, я поковыляла в класс. Хорошо, что